– Да, ничего страшного. Главное, что мы все же смогли увидеться. Если останется свободное время, позвони. Я буду рад пригласить вас обоих в гости.
Мужчины обмениваются крепким рукопожатием. Еще минут пять говорят, но я не прислушиваюсь к их разговору. Откинувшись на подушки, смотрю в потолок. Что же теперь со мной будет? Вряд ли Дима оставит все, как есть…
Голос Владимира возвращает в реальность:
– Марина, вам всего хорошего. Берегите себя. И прогуляйтесь по городу хоть.
– Спасибо, – натянуто улыбаюсь ему.
Он выходит.
Я жду, что Дима останется, и мы сможем прийти к компромиссу. Но нет, он покидает палату вслед за другом. Молча, не бросив на меня даже взгляда.
Мне так обидно, что слезы сами собой наворачиваются на глаза. Но, к моему удивлению, босс возвращается спустя пятнадцать минут с бутылкой с йогурта и творожком в пластиковой упаковке.
– Взял тебе перекусить, – поясняет. – Не знаю, что можно беременным есть, но наверное йогурт и творог лучше, чем гамбургер с колой.
Мои губы сами собой расплываются в дурацкой улыбке.
* * *Выписывают меня через пару часов. Правда, приходится еще раз встретиться с гинекологом. Она повторяет наставления и намекает, что я могу вести половую жизнь, нет никакой угрозы ребенку.
Мои щеки начинают гореть от стыда. Ведь рядом стоит Дима! Не надо было ему это слышать!
Но в тайне я радуюсь, что он остался со мной. Толя бы не сидел рядом, не волновался, не расспрашивал бы врача, что да как делать. Анна Игоревна больше его успокаивает, чем меня.
С улыбкой убеждает, что все в порядке. Ребенок развивается, как и положено в семь недель.
На этих словах ладонь Димы, лежащая у меня на плече, немного сжимается.
Недоуменно смотрю на него. Это мне кажется, или он побледнел? А с чего бы ему бледнеть? Ну… наверное волнуется за меня?..
Или он играет со мной?!
Внезапная мысль заставляет напрячься.
Что, если Дима прекрасно помнит меня? Что, если все это время он разыгрывал “амнезию”? А теперь испугался, что этот ребенок – от него!
– Значит, ты уже месяц была беременна, когда к нам на работу пришла, – задумчиво произносит он, когда мы выходим из кабинета.
Он что, именно об этом думал?!
– О… а… – выдаю междометия.
Сердце от облегчения совершает кульбит.
Как же я напугалась!
Мы возвращаемся в гостиницу. По дороге у Димы разрывается телефон. Он хоть и поставил его на “вибро”, но все равно слышно, как гаджет жужжит, будто недобитая муха.
