Ольга недовольно покосилась на сестру. Та хоть и моложе, но волосы её были пышнее, а грудь — больше, и Ольга временами завидовала её природным данным. Характер только у Вероники был дурной.
— Закрой, дует, — попросила Ольга. — Я тоже не в восторге от завтрашнего мероприятия, но время от времени нам нужно выходить в свет — ничего не поделаешь. Дед — великий князь, и это накладывает на нас определённые обязанности.
— С каких пор ты стала такой занудой? — поморщилась Вероника. — Ах, ну да, ты же всегда такой была.
Говоришь, прям как мать.
— Окно закрой, говорю, — повторила Ольга.
Вероника фыркнула, но всё же послушалась и подняла стекло.
— Блииин, — протянула она, — погода хорошая. Завтра потепление обещают. Когда уже закончатся эти занятия? Хочу на море. Как думаешь, куда мы поедем в этом году? В Турцию или Иран?
— Не знаю, — равнодушно произнесла Ольга. — Главное, чтоб не в Италию и не в Грецию.
— Вот уж точно! А я вообще хочу побывать в Восточном Китае или в Японии. Почему мы туда никогда не ездим?
— Хочешь целый день лететь на самолёте? Я вот что-то — нет.
Ненавижу летать.
— Трусиха, — подколола Вероника сестру.
— Да иди ты, — огрызнулась Ольга. — Хочешь в Японию — лети на здоровье.
— Ага! Если б только родители не были такими занудами и не запрещали бы мне всё на свете.
— Они думают о нашей безопасности и о репутации рода.
— Да хватит уже! — нахмурилась Вероника. — Ты вечно на их стороне. У меня вообще-то тоже есть свои желания, на которые почему-то всем плевать.
— Ох, блин, начала… Повзрослеешь, поймёшь, — Ольга сделал погромче музыку, которая прежде играла фоном. Надеялась, это избавит нытья сестры.
На перекрёстке свернули налево. Дорога пролегала возле коттеджного посёлка, а затем шла мимо оград боярских усадеб. Особняк деда находился дальше, за поместьем Востряковых.
Возле посёлка изредка попадались встречные машины, а когда тот остался позади, дорога совсем опустела. Дальше находились несколько усадеб, и кто попало сюда не заезжал, так что движения тут почти не было.
По одну сторону дороги тянулась решётчатая ограда одного из поместий, по другую — росли берёзки, за которыми виднелось поле.
Вероника на какое-то время замолчала, засмотревшись на природу за окном, а потом сделал музыку тише и начла гундеть, что не покатается в это воскресенье ни на катере, ни на мотоцикле.
От этих рассуждений её отвлёк какой-то парень в военной форме, который шагал по обочине дороги, таща на плече армейский мешок.
