— Чего стоишь столбом? — голос Марии вывел меня из ступора. — Ноги в руки и марш отсюда. И переоденься, прежде чем на улицу выходить. В крови весь. С остальным я разберусь.
Сообразив, что лишние вопросы сейчас лучше не задавать, я схватил валяющуюся у стены сумку с вещами и побежал по лестнице наверх, в свою квартиру, чтобы переодеться.
Похоже, Мария за мной следила, раз так быстро подоспела на помощь. Но вот что за люди в чёрном пришли по мою душу, было непонятно. У меня имелись два варианта: либо кто-то из боярских детей всё же решил поквитаться со мной (что странно, ведь они и так подали на меня в суд), либо головорезов втайне от семьи нанял Алексей.
Придя домой, я запер дверь, скинул окровавленную одежду, которую сложил в полиэтиленовый пакет, чтобы сжечь, когда выдастся свободное время. А сам пошёл в ванную и встал под душ. Струи воды смывали с меня кровь, а голова опять начинала болеть.
Я боялся, что заявится полиция, всё ждал стука в дверь, но прошло полчаса, а забирать меня или допрашивать никто не спешил.
Переодевшись в армейскую форму, я взял свой баул и покинул квартиру. Когда спустился вниз, возле подъезда уже стояли полицейские машины и скорая, но на меня внимания никто не обратил.
Оглядываясь по сторонам, я направился к автобусной остановке.
* * *Ольга сидела за баранкой своего спортивного седана, который мчал по загородной трассе. Рядом расположилась Вероника и смотрела в боковое окно на проплывающие мимо фонарные столбы и раскинувшееся вдоль дороги поле.
Только что сёстры выехали из южного, или, как его ещё называли, «боярского» района, где находился отцовский дом, и теперь направлялись в сторону родового поместья. Они часто проводили выходные в усадьбе на берегу Ильмени, но в это воскресенье их ждало особое мероприятие."
"Выехали только ближе к вечеру: у Вероники были занятия в лицее, а Ольга готовилась к защите диплома и проторчала весь день в академии. Но всё же сёстры решили поехать в особняк сегодня, чтобы не тащиться туда завтра утром.
Вероника ворчала всю дорогу.
— Ну и на кой мне переться на эти похороны? — в очередной раз завела она свою шарманку. — Что за тупость? Такая погода, а ты торчи на кладбище, а потом — опять на каком-то унылом ужине. Когда дед перестанет таскать нас везде и всюду? Ну вот объясни: зачем? Что мне там делать? Хоронят даже не члена семьи. Дед специально над нами издевается?
Вероника опустила стекло, ветер ворвался в салон и разметал её длинные каштановые волосы.
