Вспоминая субботний поединок, Василий чувствовал боль, но боль не физическую, которую приглушали препараты, а душевную — боль поражения. Досада грызла великого князя. Ещё бы! Просчитался, не предусмотрел, что парень Востряковых окажется столь сильным, да и сам чуть не погиб. «Позор! — думал Василий Степанович. — Позор на мою седую голову. Проиграть битву какому-то мальчишке, юнцу, у которого молоко на губах не обсохло!» Что могло быть ужаснее для старого опытного воина?
А ужаснее могло быть лишь то, как теперь на него будут смотреть другие князья и бояре.
Подумают ведь, что старый осёл совсем из ума выжил. Да и как бы ни прослыть клеветником в глазах всего честного народа.
Больше всего Василий Степанович жалел, что поддался эмоциям и вызвал Артёма на поединок. В ином случае можно было бы всё свалить на Веронику и, если понадобится, даже изгнать её из рода, чтобы ни у кого не осталось вопросов. Но теперь так просто не отделаться. Слухи расползутся, люди будут всякое говорить.
Но главный вопрос: как теперь достать пацана? Неужели убийц придётся нанимать? Нет, не годится.
Если что-то случится с парнем, первым делом под подозрение попадёт Василий. Нельзя так запятнать себя. Но не позволять же Артёму и дальше ходить по земле новгородской? Он — бомба замедленного действия, которая однажды уничтожит княжество. И чтобы этого не произошло, Артёма следует устранить. Но пока Василий не знал, что делать. Один план провалился, надо придумывать новый.
За столом возле кровати сидел Тимофей Дуплов.
Как только Василий пришёл в себя, сразу же связался с начальником тайного приказа, потребовал зайти и лично доложить, что произошло за последние дни. И худшие опасения подтвердились.
— Востряковы пригласили нас в гости, — сказал Дуплов. — Ростислав предложил Артёму Вострякову службу в нашей дружине и Веронику — в жёны.
— Вот же олух, — с тихой злобой в голосе пробормотал Василий Степанович сквозь дыхательную маску. — О чём думает? Голова на плечах есть? Хочет пацана в наш дом пустить? От него наоборот избавляться надо.
Идиоты!
— Боюсь, сейчас невозможно от него избавиться, — произнёс Тимофей. — Я бы советовал повременить с его устранением. Хорошо бы действовать более скрытно.
— Вот и подумай на досуге на эту тему. Эх, жаль Володьки больше нет, он бы придумал какую-нибудь пакость. Видишь, Тимоша, что Артём этот натворил? — Василий Степанович с трудом повернул голову, чтобы посмотреть на начальника тайного приказа.
