Тучи, что весь день копошились в небе, к вечеру разбежались, и теперь над землёй простиралась тёмная синева, освещаемая прощальными отблесками закатившегося за горизонт солнца.
Наконец, Максимилиан вернулся, за ним вошла Ксения. Девушка выглядела смущённо, а выражение лица князя Белозёрского даже словами было не передать: у него, казалось, вот-вот, пар пойдёт из ноздрей. Чувствовалось, что Максимилиан едва сдерживает гнев.
Мы снова уселись на диваны.
— Прошу прощения, Артём Эдуардович, — произнёс Максимилиан Сергеевич.
— Это чудовищной недоразумение. Мне очень неловко, что так вышло. Моя дочь совершила ужасную, непростительную глупость. Клянусь, что ни я, ни другие члены рода, кроме Ксении, не имеют к этому никакого отношения.
— Я верю вам, Максимилиан Сергеевич, — я внимательно посмотрел на Ксению. — Зачем вы это сделали?
— Я посчитала ваше поведение оскорбительным, — Ксения подняла на меня глаза. Голос её звучал твёрдо. Девушка старалась вести себя достойно даже в такой ситуации. — К сожалению, я была введена в заблуждение относительно вашего происхождения.
Прошу прощения за свой поступок.
— Лучше попросите прощения у семей трёх погибших наёмников, — сказал я и обратился к Максимилиану. — Надеюсь, больше не придётся ждать за каждым углом убийц? Как будем решать этот вопрос? Покушение на убийство княжеского отпрыска — серьёзное преступление.
— Да, вы абсолютно правы, — важно закивал Максимилиан Сергеевич. — Но всё же я прошу не предавать случай огласке. Это породит недоверие между нашими семьями.
Ни моему роду, ни вашему это не надо. Уверен, мы договоримся. Что я могу сделать, чтобы заверить вас в нашем добром расположении?
Я обрадовался, что Белозёрский первым поднял данную тему, поскольку действительно собирался у него кое-что попросить.
— Я готов сохранить происшествие втайне, — согласился я. Пока мои родственники не знают о нём и, надеюсь, не узнают. Но я всё же кое-что попрошу взамен.
Максимилиан Сергеевич отослал дочь, и мы снова остались наедине.
— Я бы хотел выкупить блокирующий пакет акций ННПЗ.
И рассчитываю на хорошую цену ниже номинальной стоимости.
Белозёрский насупил брови и задумался.
— Двадцать процентов компании принадлежит «Великой Руси», ещё тридцать — моему роду. Без их одобрения это сделать невозможно.
— Значит, постарайтесь его получить. Ещё мой отец вёл с вашим родом переговоры о расширении партнёрства. Мы — соседи, ваша вотчина граничит с нашей. В нынешних обстоятельствах соседям важно кооперироваться.
