Около десятка костяных пауков тоже можно было смело записывать на наш счет, а мертвяков я вообще не считал — переломанные падением, они не могли считаться серьезным противником. Тем более что отец Флатис столь серьезно пособил своими молитвами. Жаль, что Стефий недостаточно оправился от ран, чтобы принять участие в бою, — я еще не забыл, как тщедушный мальчишка одним хлопком ладоней превратил атакующего паука в мешанину сломанных костей.
— Десятка три шурдов будет, четыре паука и с десяток мертвяков, — наконец отозвался Рикар, успев внимательно изучив окрестности.
— Около подъемника крутятся, твари такие, — не иначе, подмогу поднимать собираются. Уходить нам надо, господин. Да не мешкая. Ежели еще одного сгарха наверх поднимут — может, и не свезет нам больше.
— Да погоди ты пугать! — зло буркнул Литас от другого окна. — Тут другое что-то. Ослеп, что ли, на старости лет? Глянь, как гоблины суетятся и куда они гляделки свои пялят! Уж точно не в нашу сторону — от ущелья глаз не отрывают! Эх! Сейчас бы вдарить им в спину, да со стены скинуть! Самое то будет! Господин, позвольте шугануть гадов?! А?
— Так! — зло рыкнул я на своих советчиков.
— Вас сам Темный не разберет! Один верещит — спасайся кто может, другой кричит — все в атаку! Рикар, а ну пусти меня к окну! Я сам погляжу! Пусти!
Решительно оттолкнув здоровяка в сторону, я приник к узкому окну и первым делом окинул взглядом двор. То еще зрелище — повсюду изрубленные тела, останки пауков, густо залитый кровью снег. Наш двор выглядел так, словно здесь прошелся безумный мясник с огромным тесаком.
Убедившись, что нет никаких признаков движения — по крайней мере в той части двора, которую я могу увидеть из окна, — я перевел взор на стену. Как и сказал Рикар, на ней наблюдалось оживленное движение. На моих глазах с десяток шурдов и несколько пауков плотно набились на платформу, загрохотала лебедка, и они провалились вниз. Еще несколько не поместившихся на подъемнике гоблинов начали спускаться при помощи веревок. Увидев эту картину, я неверяще потряс головой и с трудом подавил желание протереть глаза — шурды не поднимали подмогу, а наоборот спускались вниз, обратно в ущелье.
Причем торопились изо всех сил. Рядом со мной донеслось сдавленное аханье остальных наблюдателей, увидевших то же самое, и это убедило меня, что я не сплю и не брежу. Шурды на самом деле отступали. Оставляли с таким трудом завоеванные позиции.
Через пару минут на стене остались лишь одинокий паук и группа пошатывающихся мертвяков.
