— Б-было покушение…
— Что с убийцами короля? Они выжили? — выдохнул лорд и так встряхнул висящего в воздухе слугу, что у того лязгнули зубы. — Говори! Они живы?!
— Нет, господин. Подоспевшая стража из кирасиров расправилась со всеми тремя заговорщиками. Порубили на куски…
Услышав ответ, лорд Ван Ферсис отшатнулся, словно от сильного удара, его пальцы разжались, и слуга мокрым кулем упал на каменный пол, с хрипом загоняя в грудь воздух и одновременно пытаясь отползти подальше в сторону.
Повелитель мгновение стоял сгорбившись посреди подвала, а затем задрал лицо вверх и издал дикий рев смертельно раненного зверя.
От мощного пинка каменный алтарь вздрогнул и пошел глубокими трещинами, окровавленное тело слетело вниз и упало с хлюпающим звуком. Подскочив к уже мертвому телу, лорд Ван Ферсис принялся месить его ногами, с хрустом ломая кости и разрывая мясо в клочья.
Не решаясь подняться на ноги, старый слуга проворно отполз к дальней стене подвала и забился в угол, молясь, чтобы разъяренный Повелитель не обратил на него своего внимания.
Спустя несколько томительных минут лорд, тяжело дыша, выпрямился и, опершись рукой об алтарь, перевел взгляд на скорчившегося в углу слугу. Старик сдавленно пискнул, зажмурился и закрылся дрожащими руками. Но, вопреки его ожиданиям, сокрушительных ударов, ломающих ребра, не последовало. Когда слуга осторожно приоткрыл один глаз, подвал был уже пуст, и лишь откуда-то сверху доносился звук распахиваемых дверей. Прислушавшись, старик понял, что Повелитель мчится прямиком в центральную башню поместья, где расположен его кабинет.
* * *"
"Квинтес с удобством оперся спиной о ствол дерева и задумчиво перекатывал между губами пожелтевшую травинку, изредка бросая ленивые взгляды на расположившихся неподалеку ниргалов. С облюбованной им позиции вход в ущелье просматривался просто великолепно. Им оставалось только ждать момента, когда шурды закончат разгром поселения. А затем останется лишь удостовериться в кончине Ильсертариота, и можно возвращаться назад.
Туда, где его уже заждались молоденькие красотки и старое вино из погребов столичных таверн.
Квинтес настолько замечтался о скором будущем, что прозвучавший в его голове голос Повелителя застал его совершенно врасплох:
— Квинтес! Ты слышишь меня, Квинтес?!
Взвившись в воздух, Квинтес рухнул на колени и, опустив голову вниз, поспешно ответил:
— Я слышу, господин! Это большая честь для мен…
— Заткнись! — проревел слышимый только ему голос.
