Вот и не удивительно, что Рикар сейчас зеленоватого цвета, мученически морщится от солнечного света и шагает, словно по скользкому льду, — чтобы не трясти голову.
Поднять Рикара с постели оказалось чрезвычайно трудным делом — он нечленораздельно мычал, кутался с головой в одеяло и ругался. Но мне все же удалось это сделать, и вот сейчас причитающий здоровяк тащился вслед за мной, охая на каждом шаге. Сам я был в относительном порядке — в отличие от остальных, я заснул гораздо раньше, и за время сна последние пары гномьей отравы выветрились из моей головы.
"
"Я направлялся на стену — осмотреть место, где отец Флатис развеял костяной жезл в пыль. Хоть святой отец и уверял, что с первыми солнечными лучами вся пыль бесследно исчезнет, после случившегося с Лени я доверял лишь себе самому. Заодно проверю часовых и брошу пару взглядов на ущелье. Не верится мне, что шурды приходили, чтобы просто полюбоваться нашим поселением. Не иначе, Рикар прав, и вскоре надо ожидать штурма. И вот тогда все будет зависеть только от того, насколько серьезно темные гоблины восприняли наше поселение и насколько большие силы они пошлют на приступ.
Помотав головой, я отогнал неприятные мысли прочь и бодро застучал подошвами сапог по широким ступенькам лестницы. Сзади меня слышались неравномерное шарканье и глухие стоны — Рикар безуспешно силился не отстать от меня. Добравшись до верха стены, еще добрых три минуты я дожидался едва плетущегося здоровяка и успел оглядеться по сторонам. Утренняя тишина и спокойствие.
Искрящийся под лучами солнца снег слепил глаза, лежащее перед стеной ущелье пусто и безжизненно. Ночью шел снегопад, и сейчас на толстом слое снега нет ни единого отпечатка. По стене расхаживает четверка часовых, бдительно следящих как за подступами к стене, так и друг за дружкой. Платформа подъемника закреплена рядом с верхним краем стены, а лебедка застопорена несколькими клиньями и обмотана канатом — чтобы никому не удалось привести механизм в действие за считаные секунды.
Платформа второго подъемника виднеется далеко вверху, на самом гребне Подковы — там еще двое часовых с высоты следят за ущельем. На том месте, где священник уничтожил подарок шурдов, нет ни единого следа от черной пыли или праха. Отец Флатис не ошибся — лучи солнца уничтожили всю эту гадость до последней крупицы. Оно и ладно. Я облегченно выдохнул.
Заметив, что часовые бросают на меня вопросительные взгляды, я успокаивающе кивнул и вновь повернулся к лестнице.
