Но ты… ты в очень плохом состоянии. Осталось лишь уповать на милость Создателя.
— Создатель давно отвернулся от меня, друг мой, — усмехнулся старик, скривив губы. — Иначе давно даровал бы мне столь сладостную смерть.
— Не говорите так! — всполошился Лени, осторожно прилаживая к губам старика кружку с бодрящим отваром. — Создатель любит всех нас одинаково, но участь некоторых более горька.
«Узнаю слова отца Флатиса», — мелькнуло у меня в голове, но вслух я ничего не сказал, наблюдая, как старик с трудом делает глоток за глотком.
Наконец он оторвался от кружки, кивком поблагодарил Лени и вновь повернул лицо ко мне, безошибочно угадав главного:"
"— Это все неважно. Все, чего я хочу, — это смерти. Я молил об этой милости день за днем, год за годом. И вот сегодня моя мечта наконец осуществится.
— Понимаю, — чуть помедлив, кивнул я. — Не желаешь ли ты поесть? У нас есть мясная похлебка. Сомневаюсь, что пауки кормили тебя горячей пищей.
— Нет, — отказался старик. — Пища может придать силы и продлить мои мучения.
Хватит и нескольких глотков горячего отвара. О… Простите старика, что совсем забыл о приличиях. Мое имя — Гвиндес Ван Киссиан. Скромный дворянский род с восточных окраин Империи. Имею честь состоять в Академии Магов.
— Корис Ван Исер, бывший барон. Ныне лишен дворянского звания и сослан в Дикие Земли.
— Ты сказал Дикие Земли? — переспросил старик, не обратив внимания на мои слова об отобранном дворянстве. — Вот, значит, как теперь называются западные провинции.
Какое горе… будь проклят Тарис Ван Санти! Пусть душа его вечно корчится в адских муках!
На эти слова у Гвиндеса ушло слишком много сил, и он зашелся в мучительном захлебывающемся кашле. На бороду выплеснулись кровавые сгустки, на которые я посмотрел без малейшего удивления. Повреждены легкие.
Дождавшись, пока старик откашляется и сделает несколько судорожных вздохов, я мягко спросил:
— Гвиндес, возможно, тебе лучше поспать? Ни к чему доставлять себе лишние страдания. У нас есть травы, которые погрузят тебя в продолжительный сон.
— Спасибо, Корис, но я, пожалуй, откажусь. Что может быть лучше беседы у пылающего костра? — слабо улыбнулся Гвиндес, и я невольно поразился его мужеству. — Хотел бы я пожать вам руки, но проклятые киртрассы лишили меня даже этой возможности.
— Пусть будет так, — ответно улыбнулся я. — Возможно, ты не откажешься от пары глотков гномьей настойки? Когда она попадает в желудок, там начинается настоящий пожар.
