И самое интересное — стрела однозначно была шурдской. Я видел несколько сотен этих стрел, когда мы сжигали вооружение шурдов после их стычки с ниргалами, и не мог ошибиться. Это шурдская стрела — под их маломощные короткие луки.
Это что же получается?
Шурды воюют с собственными созданиями? Получается, что так. Хотя паук мог «проглотить» стрелу в горячке боя, там и не такое случается. А из шурдов стрелки те еще. Но тогда где поводыри? Почему они оставили подопечных без контроля?
Поняв, что у меня слишком много вопросов остаются без ответа, я прекратил истязать свой мозг и начал действовать.
Первым делом я превратил относительно целый череп в костяную лепешку, использовав для этого валяющийся неподалеку сук. Я еще не забыл показавшееся мне мерцание в глазницах черепа. Рисковать не стоит. Затем я добрел до сосны, под которой покоился второй паук, и, не поленившись разгрести снег, осмотрел жалкие остатки смертоносной твари. Убедившись, что ниргал поработал на славу и размолотил кости в труху, я удовлетворенно кивнул и поплелся обратно, использую найденную палку как костыль.
Колено ныло просто нещадно, да и в плече время от времени постреливало.
Устроившись рядом с бесчувственным гномом, я достал свою книгу для заметок и сделал подробное описание тварей, особый упор сделав на их отличия от обычных пауков. Упоминание о красном свете глазниц я подчеркнул дважды, равно как и заметку о том, что даже ниргалы оказались подвержены магии древних пауков. Дело продвигалось медленно — подмерзшие чернила пришлось отогревать собственным дыханием, хрупкие перья ломались от нажима, и я сто раз проклял свою глупость, когда отдал отцу Флатису магическое стило.
Это же надо быть таким недальновидным!
Аккурат когда я ставил последнюю точку, вернулись Лени с ниргалом, ведя на поводе пропажу. Слава Создателю, похоже, на этот раз обошлось без сюрпризов. Не только уцелели, но и лошадь вернуть удалось.
— Поймали беглянку, господин! — торжествующе завопил Лени. — Далеко умчалась. Хорошо, что поводом за сук зацепилась.
— Вот и ладно, — кивнул я, убирая книгу и письменные принадлежности обратно в сумку. — Привязывайте Тиксу к седлу. Пора в путь трогаться.
— В путь? — поразился Лени. — Господин, может, привал устроим? Пока Тикса не очнется?
— Нет, — мотнул я головой. — Сначала я хочу выяснить, что это за деревушка такая и куда подевался четвертый ниргал.
— К деревне? — упавшим голосом повторил рыжий, на побледневшем лице ярко запылали веснушки. — Слушаюсь, господин.
