Чего только последняя осада стоила. Но эта кость была совсем другой — желтая от старости, ее покрывала сетка трещин и царапин. Ни малейшего следа живой ткани — ни клочков мяса, ни куска жил, ни следов крови или хотя бы запаха. Ничего такого. Абсолютно чистая кость. Я перевел взгляд на остальные кости и убедился, что они все такие — чистенькие, пожелтевшие и потрескавшиеся от времени. Времени?"
"— Вот оно что, — пробормотал я. — Да ты у нас настоящий реликт. Это сколько же лет надо, чтобы кости так пожелтели и покрылись сеткой микротрещин? Да и шурдов поводырей я что-то не заметил.
Так, а где твоя головенка?
Пошарив глазами по сторонам, я быстро наткнулся на торчащую из снега верхушку черепа. Носком сапога осторожно перевернул череп и удивленно присвистнул. Череп выглядел еще древнее. Помимо трещин по кости тянулись глубокие борозды, явно оставленные оружием, кое-где виднелись сколы, отличающиеся более светлым цветом. Большая часть зубов, а вернее деформированных клыков, отсутствовала напрочь.
Хотя это ни о чем не говорит — может, их не было изначально. Не все же люди могут похвастаться полным набором зубов. Да и сам размер черепа просто поражал — самое малое, в четыре раза больше моей головы. Имей я такое желание, с легкостью мог бы использовать его вместо шлема, и еще полно места бы осталось. Над непропорционально вытянутыми глазницами торчали зазубренные шипы, еще несколько подобных украшений выдавались из височных костей и скул. Но несмотря на это, череп был очень похож на человеческий.
Только принадлежащий человеку-великану. Нижняя челюсть бессильно свесилась вниз, и в открывшемся отверстии я заметил что-то необычное. Чуть помедлив, я осторожно запустил в пасть пальцы и, уцепив непонятный предмет, выдернул его наружу. В тот же миг челюсти с треском захлопнулись, едва не оставив меня без пальцев.
— Твою мать! — выругался я, отшатываясь назад. На мгновение, мне показалось, что в темных глазницах еще теплится насмешливое багровое свечение. Нет… и правда показалось.
Отдышавшись, я с трудом разжал занемевшие пальцы и взглянул на свою добычу. Стрела с костяным наконечником. Вернее, ее жалкий огрызок — оперение и большая часть древка бесследно исчезли. Деревянная часть побурела от времени, еще пару лет, и деревяшка превратилась бы в труху. Наконечник выглядел чуть получше, но и здесь было заметно влияние времени. Видимо, паук давно уже бегал с засевшей в пасти стрелой. Нежить не чувствует боли и неудобств.
