— Неприятное зрелище, да? — растянул он губы в улыбке и, похлопав рукой по склону пригорка, предложил: — Присаживайся.
Секунду подумав, я опустился на запорошенный снегом склон и с неимоверным облегчением вытянул гудевшие ноги. Остальные остались на ногах, не убирая оружие в ножны.
— Святой отец Флатис, — вежливо кивнув, поприветствовал Квинтес священника.
— Ты знаешь меня? — сузил глаза священник, на этот раз опустив свою неизменную приставку «сын мой».
— Не лично. Имя и описание внешности я узнал от вопрошающих Повелителя, которые имели честь побеседовать с одним из ваших Искореняющих Ересь.
Крепкий орешек оказался — заговорил только на третий день.
Услышав эти слова, отец Флатис с шипением вобрал в себя воздух и с хрустом сжал пальцы на посохе.
— Он жив? — ничего не выражающим голосом спросил старик, не отводя взгляда от лица Квинтеса.
— Нет. После того как он рассказал все, что знал, его отправили на встречу с вашим Создателем, — оскалился Квинтес. — Святой отец, ты сам знаешь правила игры.
Ведь у вас же был четкий и ясный приказ — уйти от поместья и забыть к нему дорогу. Но ты решил поступить по своему разуменью! Вот и поплатился за это. Но это все неважно. Я потихоньку отхожу в мир иной, и поэтому нам стоит немного поспешить. Корис, а ты чего молчишь? Неужели не хочешь перекинуться парой слов со старым другом?
— Ты мне не друг, Квинтес, — я спокойно покачал головой и, сняв с пояса флягу с водой, протянул ее Квинтесу: — Держи.
— Вино? — обрадованно спросил обрубок человека, но я его разочаровал:
— Вода.
— Проклятье! — с искренним сожалением выругался Квинтес и, поболтав флягой, надолго к ней присосался. Что-то забулькало, и из раны потек мутно-розовый ручеек жидкости.
— У тебя порван желудок, — с безразличием констатировал я, отбирая флягу.
— Да, — кивнул Квинтес. — Это ты правильно подметил.
— Не знал, что сферы с магической энергией могут поддерживать жизнь даже при таких ранениях. Ниргалы умирали от гораздо менее фатальных ран.
— Я не ниргал, — ответил Квинтес, глядя на пульсирующие огоньки под кожей. — Повелитель сотворил из меня нечто поистине уникальное. Венец своего мастерства. Во мне десять сфер… вернее, было десять сфер, и каждая до отказа наполнена жизненной энергией, а не магической. Одна сфера — один выпитый досуха человек.
— Что?! — задохнулся священник и в ярости ударил посохом о землю. — Десять невинно загубленных душ? Ты!..
