— Ну давай, смертник, попробуй стрельнуть! — бесстрашно предложил Орнич. — Олух, ты даже не представляешь, что я с тобой за это сотворю!
Стрелять дозорный не стал, но и открывать ворота не бросился. Просто исчез безмолвно за стеной.
И я его понимаю. На таком расстоянии можно разглядеть самые мелкие детали, и он не мог не понять, что перед ним весьма неординарные личности. Да одна лошадь под Орничем стоит больше, чем жалование всего их гарнизона за несколько месяцев, и такая у каждого моего солдата. Даже те, что без всадников шли, под грузом вьюков, столь же непростые.
Доспехи и оружие, само собой, немаленького уровня, это тоже трудно не заметить. Герб Кроу здесь, конечно, вряд ли кому то известен, но то, что он есть на каждом воине, однозначно указывает на принадлежность к отсутствующей здесь аристократии. Ближайшие благородные обитают в странах Тхата, но спутать северянина с южанином на такой дистанции только слепец способен, а этот дозорный явно глазастый.
Неудивительно, что парень растерялся.
— Я могу послать ребят с навыками скалолазания, — предложил Камай.
— Вмиг на стене окажутся.
Применив Взор Некроса, в ответ покачал головой:
— Я эту стену перепрыгнуть могу, не сильно разогнавшись. Но эти тараканы там, под воротами, в две шеренги строятся. У них и пращи, и дротики, и копья. Нервничают, не надо их так пугать, они нам не враги.
Камай человек не только преданный, а и умный, потому уточнять, каким образом я могу наблюдать незримое, не стал.
Направившись к воротам, я на последних шагах разогнался, подпрыгнул и врезал пяткой между створок.
Масса тела у меня не впечатляющая, зато характеристики очень даже впечатляют. Нет, выбить ворота не выбил, но громыхнуло так, что если не видеть, что происходит, вряд ли усомнишься в том, что нападающие пустили в ход таран.
— Открывайте немедленно! — рявкнул я.
— Господин, а вы кто⁈ — испуганно вопросили из-за ворот.
— Я тот, кто засунет твоё полосатое копьё туда, где ты его видеть не хочешь! А ещё я десница Кабула, нашего великого императора! Открывай бегом, быдло!
Не по этикету, конечно, выразился.
Ну да и что с того? С таким же успехом я мог представиться сыном самого Солнца — необразованные простолюдины низкого уровня совершенно не ориентируются в политических фигурах даже своей страны. Что уж тут говорить о соседних. Однако отработанное годами аристократическое презрение и, главное, описание копья, которое с моей стороны видеть невозможно, убедительно повлияло на умы «комитета по встрече».
