Гораздо позднее сведущие люди собрали несколько обезображенных ветрами и дождями известняковых осколков, где просматривались какие-то непонятные закорючки. Якобы, нашлись спецы, сумевшие разобрать несколько разрозненных слов почти забытой письменности. Точнее, всего лишь два слова не вызывали сомнений: Ткарр и гробница. Всё прочее — предлоги и невразумительные наборы букв, ни капли не помогающие прояснить смысл текста.
Эти слова со временем и стали названием комплекса руин. Они же оставались пусть и сомнительной, но единственной информацией, дошедшей с древних времён.
Но даже если допустить, что те грамотные исследователи правильно их расшифровали, это вовсе не означает, что под холмом кто-то похоронен. В полном тексте речь могла идти о чём угодно.
Но чего гадать? Других-то сведений нет. В устных сказаниях местного населения насчёт здешних развалин ничего не говорится. Да и само это население местным стало относительно недавно. Предки мудавийцев переселились сюда откуда-то с юга спустя века после древнего опустошения, когда эта территория местами вновь стала пригодной для жизни.
Никаких сакральных знаний о том, что здесь происходило до опустошения, у здешних крестьян нет.
И быть не может.
Даже книги на эту тему или помалкивают, или их слишком мало. Ни одного упоминания о гробнице Ткарра лично я не припомню. А ведь будь у авторов хоть какая-то реальная информация о месте со столь богатой дурной славой, они непременно бы её растиражировали.
Этот холм столь беспросветно загадочен, что, при всей своей загадочности неинтересен для солидных грамотеев.
Сплошное чёрное пятно, им ведь даже крупицу от себя в этот мрак не добавить.
А это намекает, что здесь замешана тайна, к которой даже в забытой древности был допущен весьма ограниченный круг лиц.
И я в эту жуткую тайну шагаю уверенно, с целеустремлённостью идиота, не способного ни свернуть, ни остановиться.
Хренов Индиана Джонс…
Вход осыпался столь значительно, что моим людям пришлось его расчищать.
Благо, в отличие от местных, на них страх не давил, работали без эмоций. В глубине горе-исследователи свод тоже не пощадили, но, дабы не устроить обвал, поставили свою крепь, из камней и кривых брёвен. Несмотря на засушливый климат, древесина за долгие годы изрядно подгнила, и пробирался я не без опаски.
Хотя больше опасаться следовало не вероятности обвала, а того, что дожидалось меня за поворотом недлинной узкой галереи.
