Ну сегодня-то я точно народную память обновлю. И мольба проводника, не желающего плохого столь щедрому нанимателю, меня точно не остановит.
А вот Камай всё больше и больше хмурился.
— Господин, позвольте я пойду с вами.
— Нет.
— Тогда позвольте, я отправлю с вами второй десяток?
— Нет.
— Ну хотя бы парочку бойцов.
— Нет.
— Господин, ну хотя бы одного Орнича можете с собой взять? Он ведь и боец отличный, и не тупица, и следы замечает даже в полной темноте. Ловушку, наверное, тоже заметит.
— Камай, я же сказал, за меня не надо опасаться.
И помощники мне там не нужны, или даже навредят. Я должен пойти один, и хватит уже это обсуждать.
— Простите господин, но я не могу за вас не волноваться. Ведь этот крестьянин уверен, что оттуда нет возврата.
Знал бы Камай, насколько действительно скверна ситуация, он бы костьми лёг, но меня бы не отпустил. Память у забитых нелёгкой жизнью батраков коротка, сведения столетней давности для них уже многократно перевранный миф, поэтому проводник толком ничего не мог сообщить.
Только и делал, что лепетал что-то односложное на тему неких проклятий, что никого не щадят. Идзумо и этих крестьянских страшилок хватило, чтобы напрячься, однако не настолько, чтобы начать волноваться всерьёз.
Бяку, к счастью, я сумел оставить в лагере «иностранцев». Там он, вместе с прочими перстами, должен заниматься охраной Гласа и помогать Аммо Раллесу и Кошшоку в подготовке к выступлению. Из всей моей братии лишь мой старый приятель знает о беспощадном коварстве древней гробницы, прочие могли лишь улавливать отрывки наших с ним бесед.
Этого могло хватить, чтобы и они заволновались, узнав сейчас о моих рискованных планах.
Однако их здесь нет, так что отговаривать меня можно лишь на основании слов проводника. Но почти бессвязные речи простолюдина, облечённого в подобие затасканного картофельного мешка, выглядели не слишком убедительно. Так что Камая я успокоил без труда.
Теперь дело за малым — успокоиться самому. Сейчас я не мог рассчитывать на свои превеликие цифры и хитрые навыки.
Те герои прошлого, которые рисковали спуститься в гробницу, именно на них и рассчитывали, и расчеты их не оправдались.
Однако я не так уж и сильно волновался, потому что рассчитывал вовсе не на ПОРЯДОК. Меня гнали вниз лишь слова загадочного старика, устроившего необычный сон. Похоже, он завуалировано упоминал предполагаемое проклятие, называя его «дурными слухами». И говорил, что мне не следует ничего опасаться.
