— Ты не старый, — она открыто смеётся и вдавливает пальцы в мою грудь, не переставая ёрзать на мне сверху.
Девушка всё ещё дрожит всем телом, и до меня наконец доходит, что это от перевозбуждения. Поэтому она и трётся о стоящий колом член. Поэтому и ждёт, что я возьму её. Нике до разрядки всего ничего.
Я поднимаю её футболку, и зрачки Ники расширяются. У неё плоский живот, чётко очерченная талия и красивая упругая грудь с розовыми сосками, которые заметно твердеют под моим взглядом.
Кожа покрыта мурашками, волоски встают дыбом.
Я тянусь губами к соску и втягиваю его в себя под шумный стон Ники. Она сильнее трётся об меня и опускает ладони на плечи, слегка царапая от нетерпения. Хочет, чтобы я продолжил, чтобы дал освобождение. Я перемещаюсь к другому соску и проделываю то же самое: целую, втягиваю, лижу. С другим соском я проделываю то же самое. Она охрененно вкусная. Сдержаться мне, взрослому мужику, сложно. Почти нереально.
Свободной рукой я проскальзываю между нашими телами и трогаю её сквозь бельё.
Горячая. Мокрая. Пульсирует. Если попросит остановиться, я больше и пальцем её не трону, но Ника не просит, поэтому я отодвигаю бельё в сторону и касаюсь пальцами чувствительной кожи.
Её трясёт. Теперь уже сильно, по-настоящему, словно при лихорадке. И стонет она не тихо и глухо, как раньше, а громко и несдержанно. Так, что у меня закладывает уши от её отдачи. Ника остро реагирует на каждое моё движение, на то, как я нежно поглаживаю клитор, как продолжаю ласкать языком её соски.
Словно опомнившись, она тянется к резинке моих спортивных трико, но я мягко прерываю её и мотаю головой.
— Я хочу. Глеб, я хочу.
— Ш-ш, не сейчас, Ник.
— А когда?
— Расслабься.
Возможно, никогда, но Ника не спорит. Выгибает спину, прикрывает веки и терзает нижнюю губу, отдаваясь эмоциям.
— Ещё, Глеб. Пожалуйста, ещё…
Она такая мокрая, что по пальцам стекает её влага. Круговыми движениями я ласкаю клитор, ввожу в неё один палец. Тесная, влажная, тугая.
Ника вскрикивает, замирает, царапает ноготками мою кожу, после чего вздрагивает и начинает сотрясаться в конвульсиях. Она ещё красивее, когда кончает. Светлые волосы разметались по плечам, щёки порозовели, а на нижней губе выступили несколько капелек крови, которые она через несколько секунд слизывает.
Её тело обмякает. Она опускает голову на моё плечо и учащённо дышит в шею. Я должен сказать что-то первым, но голова ни хрена не соображает.
