— Глеб, умоляю не смотри на меня так! Можно сказать, что я её пощадила! Вдруг и правда ничего бы не получилось, и всю свою молодость она бы потратила на ожидание.
— Что. Ты. Ей. Сказала, — цежу сквозь зубы.
— Ничего особенного. Ну… что ты её ненавидишь…
Последнее слово она произносит почти шёпотом и вжимает голову в плечи. Правильно делает, потому что моё психическое состояние далеко от адекватного. Я готов на любого бросаться, кто хоть как-то причастен к тому, что стало с Никой. Мне хочется её «починить», но я, чёрт возьми, не знаю, как это сделать.
Мне важно, чтобы она стала прежней. Привычной, знакомой, родной и весёлой. Сложно видеть в её глазах горечь и вселенскую скорбь, потому что это дезориентирует…
— Ещё. Что ты сказала ещё?
— Что ты… винишь её.
— Угу, продолжай. — Поднимаю взгляд в небо и вцепляюсь пальцами в перила.
Блядь. Я же просил Свету присмотреть за Никой. Знал, что ей будет тяжело.
— Одна встреча с ней сломала тебе жизнь, и ты никогда её не простишь…
Я шумно втягиваю носом воздух и прикрываю глаза.
— Глеб, ну Глеб, — шепчет Света, цепляясь в мою футболку, — ну прости меня…
— Прости?! Свет, а если бы она с собой покончила?!
Я громко кричу, а она удивлённо вскидывает брови и пятится к стене. Придушить её хочется. Родную сестру. Знаю, что она не желала мне плохого, но этот эпизод перечеркнул всё хорошее. С Никой так нельзя. Она нежная и ранимая. Другая. Свете не понять.
— Глеб, ты мне одно скажи. Ты всю жизнь с ней нянчиться будешь?
— Если надо, буду нянчиться.
Моя личная жизнь — это не твоё дело!
— Как скажешь, — всхлипывает Света. — Глеб, а хочешь… хочешь я попрошу у неё прощения?
Я резко хлопаю балконной дверью и возвращаюсь в квартиру. Мать пытается сгладить острые углы и усадить нас за стол на десерт, но меня штормит так сильно, что хочется поскорее уйти.
Я обещаю, что заеду на днях, и прощаюсь с родственниками.
Глава 63
— Повернись на правой пятке и сразу ставь ногу. Руку согни в локте. Да, так.
По вискам стекают капли пота, эмоции постепенно угасают.
Испытывать гнев — это нормальная человеческая реакция, важно только вовремя дать ей выход, иначе последствия могут быть разрушительными не только для меня, но и для окружающих.
— Воу! Хватит. Передохни, Глеб. Хочешь посидим у меня в подсобке? — предлагает Дмитрий Олегович.
— Хорошо. Сейчас только душ приму и переоденусь.
Спустя десять минут меня ждут горячий чай и яблочный пирог, который тренеру приготовила жена.
