Волоски на коже вздыбленные, грудь часто вздымается от тяжёлого дыхания. С застёжкой Воронцов справляется быстро, тут же опускает горячую ладонь на мою грудь, без особой нежности сжимает, а затем касается её губами и втягивает в себя сосок, задевая его кончиком языка.
Я протяжно стону и зарываюсь пальцами в его жёсткие волосы. Полностью расслабляюсь и отдаюсь нашему обоюдному безумию.
Свободной ладонью он проскальзывает под резинку моих брюк. Сначала надавливает на чувствительный бугорок сквозь бельё, а затем отодвигает трусики в сторону и довольно хмыкает:
— Блядь.
Ты вся мокрая.
Я ничего не отвечаю, только громче стону, когда он входит в меня двумя пальцами и начинает двигаться. Внутри меня словно сжимается какая-то невидимая пружина, но я понимаю, что для разрядки этого мало. Я хочу, чтобы кожа к коже, чтобы он во мне, чтобы теснее, жарче, ближе, ярче, до мурашек и пота…
— Хочу твой член, пожалуйста… — шепчу Глебу на ухо.
Глава 48
Глеб
Мы делаем несколько коротких остановок, прежде чем оказываемся в спальне.
Из одежды на Нике только брюки и трусики. Остальные шмотки остались где-то на кухне.
Острые соски задевают мой свитер, Ника трётся об него так сильно, что периодически теряет равновесие. Она обнимает меня за плечи, тянется ближе, чтобы коснуться губами и провести кончиком языка по моей шее.
Сжимаю мягкую грудь в ладонях, целую каждый обнажённый сантиметр совершенного тела, не без удовольствия наблюдая, как она плавится и сильнее ко мне прижимается.
Я никогда не был обделён женским вниманием, но сейчас меня по-настоящему уносит.
Возможно даже, впервые. С другими не вставляло так часто целоваться, ласкать, трогать и шептать какие-то банальные пошлости на ухо. От Ники хочется не только брать, но и отдавать взамен. В три раза больше.
Голову дурманит нежный запах её кожи: клубничный, в меру сладкий. Идеальный, блядь. Надавив на плечи, я мягко опускаю ее на кровать, снимаю с себя свитер и щёлкаю пряжкой ремня, а затем тяну вниз её штаны вместе с мокрыми в хлам трусами. Как тут, чёрт возьми, спокойно отказаться от неё на три месяца? Как не сойти с ума от неизвестности, пока она одна в этом городе будет?
Светлые волосы разметались по постели, острые коленки сжаты, а глаза блестят, будто пьяные.
Она близка к разрядке, стоит только коснуться чувствительной кожи между ножек, нажать сильнее, совершить круговые движения пальцами или толкнуться в неё напряжённым на максимум членом, а лучше всего…
— Ляг на меня сверху, — произносит она со стоном.
