Что у тебя с этим типом?
— С каким?
— С которым ты вчера уехала. — Андрей приблизился очень близко, словно от этого я сразу выложу ему правду.
— Тебя это не касается.
— Ошибаешься, Ева. Это как раз меня касается! — Я снова попадала в ловушку его рук.
Со Святославом у меня ничего нет, но Макарскому знать это совершенно необязательно.
— Я же тебя не спрашиваю, что у тебя с Валерией, — выпалила зло, и только потом поняла, что сама себя выдала.
— Это кто? — нахмурился Андрей, словно запамятовал.
Если он решил разыграть мистера Неосведомленность, то ему можно смело давать приз за лучшее исполнение.
— Неважно. Открой, мне нужно идти.
— К нему?
— Нет! Домой!
— Врешь! — Выдохнул мне в лицо.
И тут мы услышали голоса, и кто-то настойчиво подергал ручку двери. Мы так и застыли: лицо Андрея в каких-то жалких двух сантиметрах от моего.
— Странно. Я точно помню, что не закрывал… — донеслось из-за двери.
— Карлик! — Прошептали мы с Андреем одновременно."
"Карликом за глаза называли Карла Антоновича, молодого преподавателя по информатике, невысокого роста и действительно смахивающего на карлика.
— Подожди, я сейчас вернусь! — снова донесся мужской голос.
— Андрей, — прошептала испуганно. — Что теперь делать? Может, выйти?
— Чтобы нас обоих отчислили?
— За что? — Я округлила глаза.
— Святая наивность. Ты же слышала, что возле двери кто-то стоит. И как ты собираешься объяснить, что мы делали вдвоем в закрытой аудитории?
Это был риторический вопрос. Вряд ли кто-то поверит, что мы тут конспекты переписывали…
— Идем! — Андрей потащил меня в смежное помещение.
Раньше там была лаборантская, которая пока стояла на ремонте.
— Что ты задумал? А если он и сюда за…
Договорить я не успела, Андрей отодвинул дверцу встроенного шкафа-купе, буквально засунул меня и каким-то образом втиснулся сам в небольшое пространство, закрывая нас внутри.
— Вот теперь мы можем спокойно обсудить ваш зачет… — произнес Карлик слащавым голосом, звучавшем в пустой аудитории слишком громко.
— Андрей… — испуганно запищала я шепотом, но Макарский закрыл мне рот своей ладонью.
* * *Я хотела возмутиться такой беспардонности, но меня лишь сильнее прижали.
— Ева, не дергайся. — Обожгло дыханием.
Мне бы ничего не чувствовать, не откликаться, не выдавать себя, но по телу рассыпались предательские мурашки. Словно при приближении Андрея оно само вступало в химическую реакцию, и непонятно к какому результату это все могло привести.
