* * *Я с какой-то тайной завистью смотрела на своих сверстников, которые родились пусть не с золотой ложкой во рту, но им было многое доступно: дорогая одежда, поездки заграницу на каникулах, да те же клубы — даже их я не могла себе позволить.
Не скажу, что мы жили совсем уж плохо. У меня было все. Просто это все выглядело скромнее. Не потому, что мне чего-то не хотелось, а потому, что мать, работая обычным травматологом, ничего кроме операционной и сверхурочных часов не видела, и требовать с нее новую модель айфона, только потому что это модно, мне было совестно.
А об отце уже давно ничего не было слышно. Но это нисколько не мешало мне мечтать, что когда-нибудь я обязательно куплю себе все, что захочу, а также то, что захочет моя мама.
Вот, видимо, и «домечталась».
По какой-то иронии судьбы мама встретила человека, который не воспринял всерьез ее любимую отговорку, что у нее есть дочь. Обычно этого хватало, чтобы поклонники быстро исчезали, бесследно растворяясь в пространстве.
Однако ни я, ни мамина вечная занятость нисколько не испугали мужчину, и он настойчиво продолжал покорять ее внимание, пока мама не согласилась выйти за него замуж. Только, как оказалось, помимо отчима, который мне достался, «в нагрузку» с ним шел его сын, Максим. Так что, вот так, неожиданно, у меня появился еще и сводный брат. Кстати, именно так они и познакомились: в рабочем кабинете моей мамы, куда Павел Васильевич привез Макса с растяжением связок голеностопного сустава.
Я забыла добавить, что Павел Васильевич был как раз одним из тех, кто правит бал в нашем городе.
Не скажу, что я была в большом восторге от маминого решения, но, пожалуй, это единственный раз в жизни, когда она сделала что-то только для себя и что хотела сама. Поэтому мне пришлось натянуть вожжи своим желаниям и подстроиться под новые условия. Но все оказалось намного лучше, чем рисовало мое воображение в самом начале. И особо, пожалуй, стоит отметить, что я уже давно не видела маму такой счастливой.
О факте внезапного прыжка по социальной лестнице я умолчала, никому не сказав об этом. Даже Красновой. Тем более, Макс учился в другом месте, а от перевода в его школу, считавшуюся в городе элитной, в середине десятого класса я отказалась. Как и продолжала жить вместе с дедом в нашей маленькой двушке, аргументируя тем, что школа рядом, и не хотелось никому мешать.
