— Народ ждет!
— Я сейчас! — успокоил девушку Максим, и та, смерив меня недовольным взглядом, исчезла. — Ев… — Брат повернулся ко мне.
— Макс, иди, — перебила его.
— А ты? Может…
— Макс! — произнесла с мягкой улыбкой. — Я вызову машину, за меня не переживай! С днем рождения! И желаю хорошо повеселиться!
— Блин, Ев! — Макс неожиданно сграбастал меня в объятия, и я получила первый братский поцелуй в щеку. — Спасибо тебе… За подарок!
Он тут же отстранился, словно позволил себе лишнего.
— Не за что.
Не дожидаясь, пока Макс уйдет, я направилась к воротам.
Не вытерпела и все-таки повернулась назад — он стоял на месте и смотрел мне вслед. Я подняла ладонь, салютуя ему «пока». Улыбнулась, когда Максим ответил таким же жестом. Первое время после нашего знакомства, он предпочитал не реагировать на мое прощание. Набрала давно выученный код, вышла и спокойно начала искать через приложение подходящую машину.
Обычно с вызовом такси проблем не возникало, но сегодня, видимо, случился какой-то коллапс, и свободных машин не было.
Время ожидания удручало, но возвращаться назад не хотелось. Слишком шумно и душно. Решила попробовать другое приложение, немного отошла от ворот, как прямо над ухом раздалось:
— И этот динозавр еще работает?
От неожиданности (я была уверена, что рядом никого нет) вздрогнула и, резко развернувшись, уставилась красноречивым взглядом на идиота, который подкрался ко мне так незаметно.
— Прости, Рапунцель, не хотел тебя напугать, — извинился Макарский, скорчив невинную рожицу.
Глава 2
Я смотрела на него и не верила своим глазам. Совершенно не понимала, как он здесь оказался, ведь Макс транспортировал его на «отдых». Но удивило меня другое: взгляд парня был нормальным, а не таким, каким я видела его в доме отчима. Я невольно посмотрела на двухэтажный коттедж. Было такое ощущение, будто Макарский раздвоился.
— Тебя уже выпустили из-под конвоя? — сболтнула первое, что пришло на ум.
— А я под ним был? — парировал Макарский, изогнув бровь.
Сейчас я могла внимательно разглядеть парня.
По его виду не скажешь, что этот индивид принадлежит к прослойке золотой молодежи. Хотя одна его футболка, наверняка, стоила как три моих гардероба, не говоря уже про джинсы, и бесспорно: вещи на его подтянутой фигуре сидели идеально. Взъерошенные темно-русые волосы торчали ежиком, в прищуренных глазах засело любопытство, а губы были изогнуты то ли в улыбке, то ли в усмешке. Единственное, что выдавало его с головой, это наручные часы. Явно дорогие.
