Нащупываю покоящуюся на животе ладонь. Сгребаю и подношу к лицу. Действительно, руки хирурга. Наверное, поэтому его пальцы такие чуткие. Целую по одному.
– Яська…
Меня накрывает чем-то большим, чем похоть. Щемящим, пронзительным до слез.
– Лучше бы оперировал! – шепчу влажно. – Разве можно давать восемь лет за какие-то махинации? Слушай, а может, это можно обжаловать?
– С ума сошла? Решение давным-давно вступило в силу.
– Есть же какой-то способ? Я точно знаю, что есть. По вновь открывшимся обстоятельствам! Я тебе адвокатов найду.
Самых лучших! И мы…
– Так! – Клим резко переворачивается, подминая меня под себя. – Прекрати.
– Что прекратить?! – соплю.
– Мечтать понапрасну. Это путь в никуда. За кого ты меня принимаешь? Думаешь, если бы был хоть какой-то шанс, я бы его упустил?
– Я просто…
– Просто забудь. Мы не будем это обсуждать. Окей?
Не дожидаясь ответа, Клим набрасывается на мои губы. И столько в этом отчаяния! Оно сносит все. Подрывает… Я, конечно же, неправа. Он больше в этой теме соображает, но мне так неистово хочется ему помочь.
Или себе?
Клим жрет меня, царапает зубами губы. Переплетает наши пальцы в замки, широко разводя руки и прижимая кисти к матрасу.
– Клим!"
"– Вот наша реальность, Яся. Вот. Сними розовые очки и хорошенько посмотри по сторонам. Какое-то время я не смогу предложить тебе ничего другого. Осознай это. Как и то, что даже потом не случится сказки. Я не знаю, как вообще буду потом. Кем буду, когда выйду. Все изменилось. Я понятия не имею, впишусь ли в новую жизнь.
Нет, конечно, у меня есть какие-то деньги, но тот же Молотов предложит тебе не меньше. А в плане статуса и перспектив я с ним вообще не смогу тягаться. И еще вот о чем подумай, прежде чем решишься попытаться меня дождаться… Ты работаешь с чужими деньгами. Отсидевший мужик здорово попортит тебе карму.
Высказав все, что накипело, Клим скатывается с меня, как будто это не он только что доводил меня поцелуями до исступления, и отходит к столу. Диковато осмотревшись, берет бутылку минералки, скручивает крышку и с жадностью отпивает.
У меня за него все внутри болит. С воли я могла бы попытаться что-то сделать в обход, но… Он же не простит. И не факт, что получится. Если Клим утверждает, что ничего не изменить – так и есть. Значит, мне остается только эта реальность. Он прав.
Я встаю, надеваю тапки, беру полотенце, свою косметичку и все-таки иду в душ, давая нам небольшую передышку. Но, тем не менее, моюсь быстро.
