О боже мой! Я бешусь, потому что ревную зэка! И его скупые вымученные объяснения, призванные доказать, что я для него какая-то особенная, конечно, греют сердце, но вообще не спасают ситуацию. Как представлю, что он в этой же комнате с другими… А-а-а!
Клим бросает возиться с привезенным мной наматрасником. Откидывается спиной на стену, скрестив ноги в щиколотках, а руки – на груди. На лице ноль эмоций. В то время как меня не на шутку бомбит. И почему-то нет никаких больше сил делать вид, что мне все равно. И от него отстраняться.
Я дура? Я дура, да. Стоит мне это признать, как губы Клима, дрогнув, растягиваются в первой подаренной мне улыбке. Такой… ленивой, знаете? И дразнящей.
– Ты че, ревнуешь?
– Ага. Щаз. Просто мы же с тобой вроде за правду.
– Тогда почему ты отрицаешь, что тебя аж подкидывает?
Нет, вы только посмотрите на эту довольную морду!
– Я просто не люблю, когда из меня пытаются сделать дуру. И подкидывает меня от этого.
– Даже в мыслях не было тебе врать. Девки тут действительно были всякие.
До тебя. Будем есть?
То есть это все? Закрыли тему? Типа, он все сказал? Я должна успокоиться? Вдох-выдох. Ладно. Мне какое дело? Я же не собираюсь с ним связывать свою жизнь и… Так. Стоп. Яся, ты сейчас кому врешь, а, девочка?
– Садись.
Ставлю тарелку с борщом. Корзиночку с чесночными гренками. Руки немного дрожат от неконтролируемых эмоций. Я аж вибрирую, а ведь между нами ничего толком не было. О том, что будет, когда мы переспим, как все обострится и усложнится – не хочется думать.
Страшно.
– Яся, садись. Не мельтеши.
Киваю. Падаю на стул. Не знаю, как ему удается прожигать меня своими звериными глазищами и попадать ложкой в рот, при этом не проливая ни капли. Лично у меня ни черта не выходит. Руки ходуном.
– Кстати, а что я, по-твоему, говорил тем бабам?
Давлюсь только что проглоченным хлебом. Я тут с трудом воздерживаюсь от того, чтобы не начать выяснять отношения, а он сам решил вернуться к волнующей меня теме?
– Что ты в них влип. – Делано-равнодушно пожимаю плечами.
– Ясь, до тебя я имел дело со шлюхами. Им не нужно было красивых слов. Ты – совсем другое, понимаешь? И да. Влип я по самое не балуйся. Сам не рад.
Клим зло откидывает ложку и вскакивает. Я, как по команде, подхватываюсь вслед за ним.
– Что такое? – встревоженно ловлю Клима за руку.
– Да ничего! Я столько раз репетировал, что тебе скажу, а как пришла пора, так двух слов связать не могу. Тупо разучился на человеческом… Понимаешь?
– Понимаю, – сдавленно шепчу я.
