Оно было усталым, но спокойным, а темные глаза и крупный с горбинкой нос выдавали в нем представителя южных народов, возможно, земляка Марата – в широком смысле этого слова.
– Вы Ватаев?
– Я, – Марат неосознанным движением протянул руку, которую доктор спустя небольшую паузу пожал. – Как Рустам?
– Все хорошо, – доктор после рукопожатия засунул руки в карманы темно-зеленых штанов и слегка ссутулился. – Сделали лапороскопическую операцию, дырочка маленькая, восстановление будет быстрое – парень молодой, здоровый.
Марат еще раз, совсем тихо, выдохнул. Он знал. Он верил!
– Когда я смогу его увидеть?
– Завтра утром приезжайте.
– Хорошо, спасибо. Скажите, доктор… я не спросил вашего имени-отчества…
– Тимур Дамирович.
– Тимур Дамирович, если что-то понадобится… Я готов оплатить, сколько угодно, чтобы у Рустама все было… Ну, чтобы у него все было в порядке. Чтобы было сделано все, что надо… самое лучшее… Вы понимаете?
– Я вас услышал, – спокойно отозвался доктор. – Если что-то понадобится сверх обычного – я вас проинформирую.
Все будет в порядке.
Доктор говорил спокойным, мягким, чуть флегматичным голосом, и Марат отчетливо понял, что это часть его профессионального багажа. Что этот невысокий горбоносый врач с седыми висками на своем профессиональном веку повидал кучу истерящих и невменяемых родственников. Но Марат-то не такой. Он теперь спокоен. Абсолютно спокоен за Рустама. С сыном все будет в порядке. Только что-то вдруг внезапно потемнело в глазах – кратко, но до абсолютной темноты.
Это не ускользнуло от внимания многоопытного доктора.
– Так, ну-ка присядьте.
Марат послушно опустился на холодное металлическое сиденье.
– Гипертоник? – услышал он словно сквозь вату.
– Нет, – Марат сделал над собой усилие и выпрямил спину. – Здоров как бык. Бывший десантник.
– Говорят, десантники бывшими не бывают, – доктор опустился рядом и взял Марата за запястье, прижал палец. – А пульс-то зашкаливает. Ну что вы, уважаемый? Все в порядке с вашим сыном. Неужели не верите мне?
– Верю, – со вздохом согласился Марат.
А потом вдруг совершенно неожиданно для себя произнес: – Я сегодня потерял ребенка. А тут еще Рус…Наложилось.
– Простите, про ребенка не понял, – нахмурился Тимур Дамирович.
– Выкидыш. На раннем сроке, – Марат мгновенно и тут же пожалел о своей внезапной откровенности. Делиться своими переживаниями – да еще и с совершенно незнакомым человеком – вообще не про него.
Доктор помолчал, потом покачал головой.
– Что же.
