Наверное, больше, чем книги, она любила читать письма, пусть это была всего лишь сухая деловая переписка Сашиной прабабушки с мужем, очень влиятельным человеком в Политбюро, и такая же строгая сдержанная переписка с дочерью (Саша понимала — цензура), это было такое удовольствие — читать строки, написанные дорогими ей людьми.
Сашина бабушка вышла замуж за дипломата и погибла вместе с мужем во время взрыва в посольстве одной из стран Южной Азии. Сашиной маме было десять, когда родители погибли. Её воспитала и вырастила бабушка.
Она умерла, когда Саше ещё не исполнилось и года. И вот теперь её правнучка держала в руках письма — живые свидетели тех дней, когда Саши ещё и в планах не было.
Среди бумаг она нашла заботливо переписанное на отдельный лист стихотворение Ирины Снеговой и так часто его перечитывала, что выучила наизусть.
О, Господи! Все женщины мечтают,Чтоб их любили так, как ты меня.Об этом в книгах девочки читают,Старухи плачут, греясь у огня.И мать семьи, живущая как надо,В надёжном доме, где покой и свет,Вздохнёт, следя, как меркнут туч громады:И всё как надо, а чего-то нет.
Есть нежность, верность есть, но ежечасноНикто коротких, трудных встреч не ждёт.Никто тебя за счастье, за несчастье,Как зло, как наважденье не клянёт.Не довелось… Вздохнёт, а тучи тают,Горит закат на самой кромке дня…О, Господи! Все женщины мечтают,Чтоб их любили так, как ты меня, —Неотвратимо, с яростной тоскою,С желаньем мстить, как первому врагу.…Должно быть, я любви такой не стою,Коль броситься ей в ноги не могу.
Ну а когда в голову лезли всякие неприятные мысли, Саша шла помогать в магазин.
Она познакомилась с хозяйкой местного магазинчика Люсей. Женщина работала одна, да по мере сил ей помогали её дети школьники, и Алекс сначала взялась подсобить с разборкой товара, а потом втянулась и приходила всё чаще и чаще: то устраивала презентации нового производителя колбасы, то сыров местного изготовления, то наливок, что делала сама хозяйка.
— Надо же, у моего отца собственная винокурня, а я понятия не имела, что это так сложно, — ходила Саша вокруг самогонного аппарата, что кипел, гудел, урчал, мерцал датчиками температуры и блестел медью ректификационной колонны.
— Хочешь жить, умей вертеться, — смеялась Люся, тягая тридцатилитровые баки. — Всем этим увлекался мой муж, ставил так, в удовольствие, для себя. Бочки заказывал обожжённые, разной прожарки, погреб построил.
