Александра поздоровалась, села на своё место, налила кофе и с аппетитом принялась за еду.
— Как прошла встреча? — первым молчание нарушил отец.
— Хорошо, — равнодушно ответила Алекс.
— Ты договорилась? — осторожно уточнил он.
— Он тебя трахнул? — оживился Ярос. — Скажи, трахнул?
Алекс смерила его ледяным взглядом.
— Чёрт! — он в отчаянии швырнул на стол вилку, которой вяло ковырял омлет. — Я же говорил: у него не встанет, да ни у кого не встанет на твои старушечьи обноски. Говорил: одень что-нибудь поприличнее, — он похлопал по карманам в поисках сигарет.
"
"— Надень, — ответила Алекс. — Правильно говорить «надень».
— Да какая на хрен разница! Надень, одень! — Ярослав выбил из пачки сигарету. Чиркнул зажигалкой.
— Не кури за столом, — одёрнул его отец.
— Да пошёл ты, — отмахнулся тот дымящей сигаретой, глубоко затянулся.
— Саша, что сказал Давид Гросс? — повернулся к ней отец.
Перед ним, как обычно, по утрам стояла крошечная чашечка эспрессо — единственная, что он позволял себе за весь день — больное сердце.
Стакан воды. Яйцо всмятку в серебряной подставке, к ней прилагалась маленькая ложечка. Ржаной тост с маслом и красной икрой. Бокал шампанского.
— Он сказал, что не будет подавать на Ярослава в суд, — ответила Саша, отставляя пустую тарелку.
Ярослав поперхнулся дымом, закашлялся.
— Не будет? — опешил отец. Устало привалился к спинке стула. С облегчением выдохнул: — Слава тебе, господи! Пронесло! — Посмотрел на истошно кашлявшего Ярослава и перевёл недоверчивый взгляд на Сашу: — Ты уверена?
— Так, по крайней мере, он так сказал, — пожала она плечами.
— Чёрт! Твою мать! — хрипел Ярос, стуча себя по груди. — Так он тебя всё же трахнул! — то ли смеялся, то ли всё ещё кашлял он. А потом потянулся к бутылке в запотевшем ведёрке со льдом. — Чёрт! Это надо отметить.
— Я хочу получить своё место вице-президента, — сказала Саша, когда спектакль наконец, закончился: отец с Ярославом чокались шампанским, радостно-возбуждённый Ярослав расхаживал по столовой, размахивая пузатой бутылкой, отец ликовал, довольно потирая сухие ладони.
Этот шаркающий звук стих последним после Сашиных слов.
— Ты обещал ей кресло вице-президента банка? — остановился перед отцом Ярослав, вытаращив глаза.
— Второго вице-президента, — уточнил отец, трусливо сглотнув.
— Ты вообще в своём уме? — упёрся Ярос руками в стол, навис над отцом. — Какого чёрта? Ты чем вообще думал, когда обещал? И кому? — брезгливо обернулся он к Саше. — Вот этой…
Он не подобрал нужного слова.
