Ксюшу было жаль почти до слез, хотя Дана пыталась убедить себя, что ребенок растет во вполне благополучной семье.
* * *Звонок Федора застал Николая в полиции. Отвечать коллеге он, конечно, не стал, лишь извинился перед сидящими вокруг него мужиками и отключил звук телефона.
Опера́, или как они там называются, особого восторга от того, что он принес им флешку и путано рассказал, как обнаружил в компьютере жены информацию, которая может их заинтересовать, не выразили. Но к информации отнеслись серьезно, он это видел.
Николай оперов понимал: можно получить большие неприятности. Слишком большие суммы высвечивались на экране компьютера.
Про Дану Николай не упомянул. Чем меньше народу знает, что подруга жены тоже замешана в истории с флешкой, тем лучше.
Выйдя из полиции, он перезванивать Федору не стал, пошел к метро и поехал туда, где прозвучал выстрел и Нина упала на асфальт. Он почему-то все время видел, как это происходит. В его воображении она падала медленно и на асфальт опускалась беззвучно.
Сразу в переулок Николай не свернул, прошелся немного по бульвару.
Он давно здесь не был, но бульвар почти не изменился. Раньше стволы деревьев не были опутаны гирляндами подсветки, а в пруду плавали лебеди. Сейчас лебедей не было, только утки. Причем не привычные, серые, а оранжевые. Оранжевые утки не крякали, а хрипели, и от этого казались жалкими.
Вернуться к нужному переулку проще всего было, пройдя назад по бульвару, но он перешел дорогу, дождавшись, когда проедет трамвай, и свернул в ближайший проход между домами.
Здание с вывеской на первом этаже он прошел, не останавливаясь, а потом замер и медленно вернулся. Вывеска была строгой и скромной – «Библиотека».
Николай постоял, вернулся к бульвару и быстро направился к тому месту, где упала Нина. Желания бродить по переулкам, чтобы оттянуть время, больше не было.
Место полицейские показали ему на карте – давно, когда он их увидел в первый раз. Когда узнал, что конец наступил.
Нина упала почти напротив входа в кафе. Его название Николай забыл, а сейчас вспомнил.
Кафе имело странное название «Игол». Из него вышли две девушки, цедя что-то из пластиковых стаканов.
Он терпеть не мог есть или пить на улице, а Нина любила. Покупала кофе и отпивала его через трубочку. Он обычно с трудом дожидался, когда она наконец выбросит стакан.
Николай толкнул дверь и вошел внутрь. Обычное крошечное кафе, за стойкой худенький высокий парнишка, девушка-азиатка вытирает освободившийся столик тряпкой.
