С первого июня центр закрывался на каникулы, и в последние рабочие дни родители старались не мучить детей дополнительными занятиями. В прошлом году было то же самое.
Дана поболтала немного с преподавателем лепки, умным интеллигентным старичком Александром Семеновичем и вернулась в музыкальный класс. То есть вернуться она не успела. Она отпирала дверь, когда жесткая сильная рука схватила ее за плечо и втолкнула внутрь.
В зале Сергей схватил ее другой рукой и больно потряс за плечи.
– Вы что?! – ахнула Дана.
– С ума спятили?
На какой-то момент ей действительно показалось, что она имеет дело с сумасшедшим. Серые глаза смотрели на нее с такой злобой, с какой нормальные люди не смотрят.
– Доигрались? – Сергей еще тряхнул Дану напоследок, отпустил и отвернулся.
Она тоже отвернулась. Отошла на безопасное расстояние и села на ближайший стул. Стулья предназначались для родителей, желавших наблюдать за занятиями.
Он был прав. Нина осталась бы жива, если бы не она, Дана.
Сергей прошелся по залу, подошел к пианино, беззвучно провел пальцем по клавишам.
– Нина, это та, с которой мы ходили к гайд-парку? – Он повернулся к Дане, а смотрел мимо.
– Да, – кивнула она.
– Когда и как ее убили?
– Я почти ничего не знаю. – Она вдруг почувствовала себя школьницей перед учителем и встала. Стоять было еще глупее, и она отошла к окну. – В четверг около одиннадцати недалеко от Бульварного кольца. Выстрелили из пистолета.
Сергей опять провел пальцем по клавиатуре.
– У тебя есть какие-нибудь предположения?
– Нет, – хмуро сказала Дана. – Компромат Нина могла передать только Игнату Силантьеву, это наш одноклассник, он сейчас занялся политикой. Но она ему ничего не передавала. Компромат ему передала я.
– Идиотки! – прошипел Сергей.
Он был тысячу раз прав.
– Еще кому ты что-нибудь передавала?
– Больше никому, – тяжело вздохнула Дана.
Еще в курсе Федор и Коля, но это не считается.
Сергей как-то сразу, почти мгновенно переместился, оказался рядом с ней и снова ухватил ее за плечо.
Правда, на этот раз несильно.
– Послушай… Если… немедленно мне звони, поняла?
Он заглянул Дане в глаза, а плечо отпустил. Глаза у него больше не были бешеными, они стали печальными.
– Да, – кивнула Дана и глупо добавила: – Спасибо.
Он, не прощаясь, пошел к двери, но она успела его остановить:
– Когда вы вернулись в Москву?
– Что? – обернулся он.
