Игнат не ожидал, что она признается. Внезапно ему показалось, что это признание их странным образом сблизило.
Впрочем, оно стоило немного – он понятия не имел, кто такой Корнеев.
А вот фамилию недавно видел. В одном из файлов на флешке, которую взял у Даны.
– Ладно, я пошел. – Кивнув Ангелине, Игнат поднялся.
Волонтеров у входной двери уже не было, только откуда-то сбоку раздавались веселые голоса.
В машине он посидел, постукивая по рулю руками, и достал телефон.
– Привет, Малыш, – когда Лия ответила, ласково произнес Игнат.
Лучше убивать время с ней, чем одному. – Какие у тебя планы на сегодня?
– Мама плохо себя чувствует, – не сразу ответила Лия.
– Что с ней?
– Астма, ей нельзя нервничать. Я утром видела, как она дышала через ингалятор. Она никогда не жалуется, но я беспокоюсь.
– Сейчас хорошие средства от астмы, – успокоил Игнат.
– Да. Но… сегодня я хочу побыть с ней.
Возвращаться домой не хотелось, но больше ехать было некуда.
27 мая, понедельник
Разобраться с информацией, которая была на розовой флешке, Николай не мог и всерьез не пытался.
Он ничего не понимал в финансовых схемах. Со временем разобрался бы, конечно, но его потребовалось бы слишком много.
Более реальным казалось восстановить два последних Нининых дня. Но и к этому плану приступить непросто. Телефона жены у него не было, он остался у полицейских, и узнать, с кем Нина разговаривала накануне гибели, он не мог.
«Спрошу у Даны телефоны общих подруг, – решил Николай, – и буду звонить всем подряд».
Выглядеть это будет странно, но ему наплевать.
Подруг жены он почти не знал, Нина редко о них рассказывала и еще реже встречалась, причем одна, без него. Он и Дану бы не знал, если бы она не была женой коллеги.
Куда он бросил смартфон, Николай не помнил. Около компьютера его не было, на кухонном столе тоже. Чертыхнувшись, он принялся шарить в карманах джинсов, но тут телефон зазвонил. Оказалось, что он лежал под зеркалом в прихожей.
Звонил похоронный агент. Парень получил все нужные документы, можно было назначать день похорон.
– В среду, – решил Николай.
День стоило согласовать с тещей, но об этом он подумал, только когда агент отключился.
Среда была для него черным днем.
Числа́, когда жизнь перестала быть жизнью, а стала мучением, он не помнил. Помнил только день недели.
Начало мая было по-летнему теплым. В ту среду они с Федором ездили на загородный тест-сайт, удачно протестировали новый блок и рано освободились. За городом было хорошо.
