Ее зовут Алефтина Ниловна. Она живет прямо над нашей бывшей квартирой. Ты помнишь, где мы раньше жили?
– Конечно.
Федор вопросительно на нее посмотрел. Дана объяснила:
– Отнесем вещи бывшей Нининой соседке.
Федор отпер машину, Дана бросила целлофановую сумку на заднее сиденье и села рядом с мужем:
– В последние дни что-то все время толкает к бывшему Нининому дому. Сначала Нина заговорила про соседку, теперь Вероника Анатольевна.
Федор молча покрутил головой, подал машину назад и медленно поехал вдоль дома.
Дана задумалась и тоже замолчала, только вовремя подсказала мужу, где нужно остановиться.
Нинин бывший двор изменился в лучшую сторону – раньше здесь не было хорошей детской площадки и уютных лавочек.
Раньше маленькие Дана с Ниной залезали на растущие во дворе деревья и шептались, сидя на какой-нибудь толстой ветке. Деревья старались выбирать такие, чтобы их не было видно из окон Нининой квартиры, потому что ее мама лазить по деревьям не разрешала.
И дверь в подъезд изменилась. Дана попыталась вспомнить, как она выглядела раньше, но не смогла.
Она редко здесь бывала, даже когда Нина здесь жила.
Подруга сильно отдалилась, когда у нее появился Игнат. Даже о смерти Нининого папы Дана узнала случайно, не от Нины, а от кого-то из общих подруг.
– Код знаешь? – Федор кивнул на панель домофона.
Дана покачала головой, полезла в сумку, чтобы достать телефон и позвонить Веронике Анатольевне, но тут дверь распахнулась, на крыльце появилась девушка лет двадцати, равнодушно поглядела на Федора и Дану и проскользнула мимо.
Федор придержал закрывающуюся дверь.
Лифт в подъезде тоже был новый. Раньше он был обит изнутри деревянными панелями, а на стене висело большое зеркало. Дана поворачивалась к нему и поправляла волосы. Она тогда очень себе нравилась.
Сейчас стены были металлическими, а зеркала не имелось.
– Сюда. – Когда лифт остановился, Дана шагнула вправо и нажала кнопку звонка.
Федор недовольно ее отодвинул и вышел вперед, словно прикрывал от опасности. Это было приятно, захотелось прижаться к его спине.
Дверь не открывали долго. Дана решила, что не откроют вовсе, но тут заскрежетал замок, и маленькая седая женщина с ласковым любопытством уставилась на них.
– Извините, мы от Вероники Анатольевны, – начала объяснять Дана.
– Ника мне звонила, – кивнула женщина и, выйдя на лестничную площадку, прикрыла за собой дверь.
На ней были короткие брючки и яркая туника. Вещи были новыми, аккуратными, но женщина почему-то казалась почти нищенкой.
