– Пересиди где-нибудь пару месяцев.
Он понятия не имел, сколько длится следствие.
– Я не могу, у меня концерты. – Она мягко улыбалась. Ей было интересно за ним наблюдать.
Ну что же, он сделал все что мог, успокоил себя Игнат.
– Как знаешь, – сказал он. – Но я бы советовал тебе уехать.
Он наклонился, поцеловал ее в краешек губ. Посмотрел, как она садится в машину.
Позвонить Белецкому?
Телефона одноклассника у Игната не было, но его можно узнать у Даны.
Игнат подошел к своей машине, сел за руль. Помедлил немного и поехал домой.
Проявлять излишнее любопытство в его положении несолидно. С другой стороны, все знали, что он дружил с Ниной, простой человеческий интерес вполне оправдан.
При мысли о Нине тоскливо сжалось сердце.
Звонить с дороги он не стал, а когда приехал домой, беспокоить бывшую одноклассницу было уже поздно.
4 июня, вторник
Проснулся Николай рано и равнодушно подумал, что, по-хорошему, надо выходить на работу. Начальство в его положение входит, но злоупотреблять этим нельзя.
Он не поехал на работу, а отправился в библиотеку.
Нины не стало несколько дней назад, а ему казалось, что он уже давно один, растерянный и не понимающий, как ему дальше жить. Кажется, он даже привык к этому состоянию.
Собственно, так он почувствовал себя не после звонка из полиции. Нормальная жизнь кончилась, когда Нина обнимала чужого мужика.
Он тогда смотрел на свою жену из окна машины и понимал, что жены у него больше нет. И потом, когда Нина ласково ему улыбалась, он знал, что жены у него нет, видел себя как бы со стороны и ждал, когда все кончится.
Получалось, что он похоронил Нину еще живую.
Конечно, напрямую он не был виноват в ее смерти, но все равно чувствовал себя виноватым.
Он еще живую вычеркнул ее из своей жизни, и она умерла. Упала на асфальт.
Во сколько открывается библиотека, Николай не знал. Не обратил внимания на указанные на вывеске часы работы и приехал к еще запертым дверям.
До открытия оставалось минут сорок. Он дворами прошел к кафе, которое Лиза вчера ласково назвала «Иголочкой».
Кафе работало. Стараясь не смотреть на асфальт, он толкнул дверь.
Сегодня работала его смена – та, которую полиция замучила вопросами. Тетки его узнали.
– Как ваше расследование? – с любопытством спросила та, что стояла за стойкой.
– Узнали что-нибудь? – подошла уборщица.
Он был пока единственным посетителем, и женщины могли позволить себе поболтать.
– Не узнал, – покаялся Николай.
