Я лучше в базе МВД тебе что-нибудь припишу. Понял?
– Понял? – Убито произнес он, повесив голову.
– Давайте-ка все в дом. Там хотя бы тепло. – Разумно предложил Сеня.
Дома Арсений утащил Рената на кухню, отпаивать горячим чаем, а я отправилась в кабинет, чтобы устранить причиненный мной ущерб. Что-то я действительно тогда погорячилась, но оправдываю себя тем, что действовала на эмоциях. И вообще, любого человека можно довести, ежели постоянно ему пакостить.
Управилась за полчаса, так как все тэги были у меня сохранены.
Мужчины мирно беседовали на кухне. Едва я переступила порог трапезной, как Ренат тут же засобирался домой, дико обрадованный снятием всех санкций и, клятвенно пообещав больше так не лажать, отправился на все четыре стороны.
После ужина, который опять почему-то готовил Сеня, он утащил меня в гостиную, определять место под елку.
– Давай ее в угол поставим. – Предложила я, осмотрев пространство.
– Может все-таки лучше к окну? – Засомневался парень.
– У окна она загораживать свет с улицы будет.
– Ась, сейчас темно почти круглые сутки. Какой свет?
– И за шторы будет цепляться.
– За эти шторы нельзя зацепиться.
– Ну, если ты так хочешь – то ставь туда. – Пожала я плечами. – Только зачем ты меня сюда притащил что-то решать?
– Чтобы мы решали вместе. – Как-то потерянно высказал Сеня.
– Так мы сейчас не вместе решаем, а ты продавливаешь свое мнение. – Объяснила я терпеливо.
– И правда, продавливаю. – Арсений расстроенно потер ладонью светлый затылок. – Давай так, я завтра куплю елку, а ты вечером посмотришь, где ей лучше будет.
Покупать искусственную или настоящую?
– Настоящая две недели не простоит.
– Тогда искусственную. – Повеселел парень.
– Сень. Ты, таким образом, тоже манипулируешь.
– Черт. Сильно заметно? – Он аккуратно сгреб меня в объятия, и прижал к себе.
– Ну, ты не мастер интриг. – Успокоила я его.
– Аська, я тебя люблю! – Неожиданно громко сказал он мне.
Все-таки мастер. У меня от неожиданности открылся рот и на глазах выступили слезы. Пришлось поспешно отвернуться и уткнуться в мужское плечо, а то и так реву каждый день почти в последнее время.
Слезы все же не удержались и побежали по щекам, оставляя мокрые дорожки. Я не помню, чтобы мне хоть кто-то когда-то говорил, что любит меня. Даже дед. Он говорил, что гордится, что я у него самая лучшая. Но что любит – нет. От матери я этого и подавно не слышала. Отец еще только-только появился, и у него еще не было возможности узнать меня и полюбить.
А Сеня уже любил.
