Это чувствовалось в его отношении ко мне. Нет, он не бездумно преклонялся, не заискивал в надежде получить какие-то дивиденды, а просто позволял мне себя чувствовать защищенной и счастливой. Но, что бы он не расслаблялся, пробормотала еле слышно:
– Если изменишь мне – кастрирую.
Есенин рассмеялся и прижал меня к себе еще сильнее.
– Если ты захочешь кого-то кроме меня, оторву ему всякие ненужные окончания. – Глухо проговорил он в мою макушку. Ну, вот и договорились!
Чуть позже, лежа на полу в этой самой гостиной под тяжелым горячим телом, я задумалась о том, что надо везде постелить пушистые ковры, так как на голом полу твердо и неудобно.
Утром на улице разыгралась нешуточная метель, и я попыталась оставить Арсения дома, но он уперся, заявив, что елку то он мне обещал, значит ему обязательно надо в город. Ну, надо, так надо. Кто я такая, чтобы мешать?
Проводив меня до дверей здания, Арсений уехал по каким-то своим делам, а я направилась сначала к охранникам.
– Данил, что вчера с этим, ненормальным случилось?
Парень резко отлип от мониторов и повернулся ко мне лицом.
– Доброе утро Ася Октябриновна. Врачи сказали, что перелом правой руки в двух местах, перелом лодыжки. Левой. Но после беседы с Сергеем Максимовичем, пострадавший не стал никуда писать заявления.
– Данные по нему есть? – Прищурилась я.
– Да, это Авакумов. Хотел с нами в долю по строительному рынку войти….
– Дальше я сама. – Благодарно кивнула охраннику и отправилась в свой кабинет."
"Едва попав в кабинет, и поспешно раздевшись, тут же подключилась к базе и нашла съемку вчерашнего происшествия.
Мда, из Есенина бы получился неплохой рестлер. Так изящно подкатиться и рухнуть всей своей двухметровой тушкой на разбуянившегося товарища не каждый сможет.
Покопалась в информации на Авакумова, ничего страшного не нашла. Так, мелкая сошка с маленькой бригадой, работавшей на отделке. Если уж Митин сам с ним побеседовал, то едва ли будут проблемы. Нет, я, конечно, подстрахую на всякий случай, но вряд ли чувак полезет на рожон.
Только я свернула все открытые окна, как ко мне в кабинет ворвался взбешенный Смирнов. У меня едва челюсть на пол не упала, так как всегда одетый в джинсы и футболку Юра, выглядел сегодня, как жених: в черном костюме и белой рубашке. Даже галстук был повязан на шее.
– Ася Октябриновна. – Взвопил он с порога. – Я так больше не могу.
– Чего ты не можешь? – Флегматично ответила я, все еще рассматривая непривычную для программиста одежду.
