– Потому что ты сейчас подтолкнешь меня к кровати, положишь на спину, нависнешь сверху и не оставишь мне никакой свободы действий. – По его порозовевшим скулам, я поняла, что попала в точку.
– А ты хочешь свободы действия? – Он неуверенно переступил с ноги на ногу, но руки с моей груди не убрал.
– Хочу. – Вдруг осознала я и коварно улыбнулась. – Есенин, а что ты знаешь о разнообразных видах супружеских отношений? – Я ненавязчиво стала теснить его к стене.
– В смысле?
– В смысле, ты не хотел бы попробовать в сексе что-то новое? – Я положила ладонь на выпирающую переднюю часть его трусов.
– Что? – Он наконец-то уперся спиной в стену.
– Например, вот это. – Я стянула с него белье и встала перед ним на колени.
– Ась, не надо …Ась…, – в севшем голосе послышались нотки паники.
– Почему?
– Потому что я еще не…, то есть мне никогда не ….
– Ну и дуры, – пожала я плечом и приступила к свершению намеченного.
Чуть позже мы сидели рядом у этой самой стены. Я все еще чувствовала дрожь его тела.
– Блин, я тебя запачкал. Урод такой. – Сеня неловко отстранился от меня, намереваясь куда-то сбежать.
– Не страшно, – расслабленно махнула я рукой. – Все равно в душ собиралась.
– Тогда я отдохну пару минут, и отнесу тебя. А то пока ноги не держат. – Признался он, а меня посетила страшная мысль.
– Сень, а если тебе даже минет никогда не делали, то хоть что-то кроме миссионерской позы ты пробовал?
– Практически нет. – Признался он.
– Тогда я скачаю фильм для молодоженов и завтра посмотрим.
– Решила я.
– Не получится, завтра нам к маме на день рождения надо приехать, – обломал меня муж.
Новый год мы провели в теплой и уютной атмосфере. Папа был счастлив, глядя на нас. Мы с Арсением вообще не могли друг от друга оторваться, поэтому, едва пробили куранты, как папа засобирался домой, оставив нас одних.
***
– Вот, смотри, а как тебе эта поза?
Второго января мы валялись под елкой на пушистом пледе среди подушек и смотрели на экране телевизора скачанный мной день назад фильм для взрослых.
– Я же тебя раздавлю. – Нахмурился Сеня. – И вообще, тебя не напрягает, что они голые практически на снегу этим занимаются.
– На нем свитер и валенки. – Вступилась я за актера эротического жанра, и, взяв пульт, немного промотала вперед. – А вот эта?
– Чего ж она так орет то? – Поморщился муж. Девица на экране действительно томно завывала.
– Есенин, я тут кого-то, между прочим, просвещаю, а он завывания слушает. – Фыркнула я.
