Кажется, в бетонном столбе и то больше эмоций.
- Эм?.. Что ты имеешь в виду?
- Дэйр снял блокировку с моих нейросетей. Теперь я могу сам выбирать оптимальную модель поведения в зависимости от ситуации.
- Ага, – заключила я и приподнялась на локте, – значит, то, что между нами случилось, это оптимальная модель поведения?
- Мои сенсоры диагностировали у тебя долговременный стресс.
- И ты решил помочь мне расслабиться?
- Это самый простой и действенный способ.
Ага. Три забега подряд. Даже не сомневаюсь.
Застонав, я постучалась лбом об его плечо.
- Лиза? – он явно встревожился. – Я сделал что-то не так?
- А ты у сенсоров своих спроси! – огрызнулась, чувствуя, как меня затапливает разочарование. – Проанализируй данные!
- Мои сенсоры говорят, что ты злишься. Но я не понимаю причину твоей злости. Я сделал все, чтобы ты осталась довольна.
- О да! – выдала я с чувством.
Потом намотала на себя одеяло и отодвинулась.
Шейн молча смотрел на меня. Не пытался коснуться или обнять, хотя я ждала именно этого.
Ждала, что он сгребет меня в объятия, притянет к себе и скажет…
А что он должен мне сказать? Что его сенсоры диагностировали очередное повышение каких-то гормонов и его обязанность – помочь мне расслабиться?
- Знаешь что, – сказала я, сверля Шейна сердитым взглядом, – наверное, ты прав. Тебе лучше уйти.
Сердце сжалось, когда он тихо поднялся. Меня охватило желание немедленно вернуть его в постель, но я только сильнее стиснула зубы.
Пусть он уходит. Так будет лучше.
Кажется, я на минуту забыла, что Шейн машина, а не человек.
Кажется, я имела глупость в него влюбиться.
И вот… мне напомнили.
***
Глупая, глупая Лиза! Ничему тебя жизнь не учит.
Надо же так вляпаться: влюбиться второй раз в жизни и второй раз в жизни неудачно!
Ладно, первую ошибку еще можно понять и простить. Молодая, зеленая, жизни не знала. Он на два курса старше, первый красавец на факультете. Такие обычно не обращают внимания на сереньких мышек и всяких заучек, но я не была ни серенькой, ни заучкой. С шестнадцати лет красилась в термоядерный рыжий цвет и не выходила из дома без «смоки айз».
Это был мой личный протест против этого мира.
Училась сносно, в основном потому, что мне нравилось это дело, а не потому, что отличалась выдающимися интеллектуальными данными. А поскольку на тот момент чувствовала себя одинокой и безумно хотела любви, то привлекала к себе внимание, как могла.
Вот и допривлекалась. Один из старшекурсников начал ухаживать, а я решила, что это любовь.
