Да и как не решить? Полгода ухаживаний – и я пригласила его разделить мою скромную обитель. Заканчивала институт уже будучи его гражданской женой. Именно женой, потому что слово «сожительница» даже в мыслях к себе применять не хотела.
Потом оказалось, что я для него сожительницей была, и не больше.
В общем, время шло, знакомые ждали свадьбу, подшучивали, когда уже я его ребеночком награжу, а он все отнекивался, говорил, что нужно подождать, пока на ноги встанем. Чего бедноту плодить? Нам и вдвоем хорошо.
Я слушала, развесив уши, смотрела ему в рот и ловила каждое слово, пока…
Пока «добрые» люди не подсказали, что он встречается с моей новой подругой. К тому времени я уже работала в школе, близко дружила с Любочкой Зотовой, дочкой директрисы, и Женьку, козла, сама познакомила с ней!
Но я так любила его, что готова была простить. И простила бы. Если бы не одно «но». Большое такое, веское «но».
Любочка оказалась беременна!
Вот так банально и предсказуемо закончилась моя первая любовь.
Как в мелодраме на канале «Россия».
Конечно, я долго страдала. В лучших традициях тех же мелодрам. Махнула на себя рукой и несколько недель ходила на работу едва причесанная, с опухшим от слез лицом. Пока Альбина не отправила меня в добровольно-принудительный отпуск.
Я знала, что как раз в это время у Женьки с Любочкой свадьба. Не придумав ничего лучше, пошла в салон и сделала себе полный ребрендинг, начиная от волос и заканчивая педикюром. Сменила дикий рыжий цвет на благородную «пьяную вишню», нарастила ресницы и сделала пару инъекций гиалуронки в губы (ничем, кроме помрачения рассудка, этого объяснить не могу).
Потом купила ярко-красное облегающее платье с голой спиной, лакированные туфли на травмоопасных шпильках и сделала боевой раскрас в стиле «женщина-вамп». Потратила на это все деньги, заработанные репетиторством и написанием дипломных, и в таком виде заявилась в ресторан, где играли свадьбу.
Разумеется, меня на торжество никто не приглашал, это была моя личная инициатива.
Я видела, как позеленела Альбина Геннадьевна и как скуксилась Любочка. Она была на пятом месяце беременности, и этот факт ее совсем не красил.
Но настоящее удовлетворение мне принес голодный взгляд Женьки, который завороженное поедал глазами мое декольте.
Моя честь была отомщена. Самолюбие тоже. Но в тот день я твердо решила, что еще не родился тот мужик, по которому буду плакать."
"И вот сейчас, я, похоже, нарушила собственное слово.
