Таким образом обычно заметают следы.
Я не успеваю даже испугаться, поскольку Шах показывается перед нами. У него довольно растерянный вид, что ему вообще было несвойственно.
— Господин Эмир, у нас плохие новости, — держа телефон перед собой, он сжимает его до характерного трескучего звука. А я думаю, куда ещё хуже? Всем своим телом я ощущаю, как твердеет Эмир подо мной, подобно ледяной скульптуре. — Час назад Рифат вернулся в страну. Он отказался от сделки. Каплан просит вас немедленно возвращаться в особняк.
Что и требовалось доказать…
Таймер, установленный внутри меня, всё-таки рванёт с небывалой силой.
Все эти дни я проводила на мнимой свободе, но и ей пришёл конец.
Эмир привстаёт со скамьи, он аккуратно сажает меня на неё, а сам забирает у Шаха телефон. Попросив его не следовать за ним, он второпях устремляется из сада. На дорогу выходит и скрывается где-то за припаркованными машинами. А потом я слышу звериный рык. Эмир взывает к небесам, что кровь в жилах стынет. Я захожусь в нервных рыданиях, слушая непрекращающиеся звуки, символизирующие крах и бессильное отчаяние.
"
"— Тише, Диана. Это нормально. Это всего лишь эмоции. Эмиру просто необходимо их выплеснуть, — Анастасия поглаживает мою ладонь, пытаясь хоть как-то приободрить, но ничему неподвластно сейчас придать мне сил и уверовать в удачу.
Удача на протяжении уже долгого времени неумолимо обходит нас с Эмиром стороной, словно нас окутала непроницаемая завеса. Для неё мы стали незримыми зыбкими тенями, субстанцией, утратившей чёткость очертаний.
Какой знак подать ей, чтобы она наконец узрела нас и улыбнулась нам своей счастливой улыбкой — я не знаю.
Если Эмир на грани того, чтобы сдаться, то что уже говорить обо мне?
В скором времени муж возвращается. Челюсть его плотно сведена, в глазах намораживает лёд, но шаги уверенные, скользящие.
— Шах, через две минуты отправляемся. Подготовь машины, — передаёт ему ключи от авто, а сам бежит в сторону дома.
— Эмир! Куда ты собрался? — порываюсь за ним, он вынужден остановить меня и передать в руки Анастасии.
— Соберу всё самое важное и поедем в особняк, — произносит он, стиснув мою голову руками. Эмир стеснённо дышит, словно пробежал стометровку за рекордное время. — Не переживай, там мы надолго не задержимся.
Всё самое важное — это моя сумочка, парочка каких-то документов и самый первый тест на беременность, который, как оказалось, Эмир сохранил. На удивление, мне хватает сил даже приятно удивиться этому поступку.