Позавтракав, Гуров решил, чтобы убить время, пойти пешком, благо погода позволяла: дождя не было, довольно сильный и холодный ветер высушил асфальт. Застегнув дешевую, не иначе как китайского производства, куртку доверху и затянув завязки капюшона, он повесил кошелку на руку, сунул руки в карманы и пошел, как ему указали, прямо. К счастью, с чужой ноги ботинки не жали и не натирали ноги, а куртка оказалась довольно теплой. Так что Гуров, можно сказать, неторопливо гулял, посматривая по сторонам, а иногда и останавливался, чтобы разглядеть что-нибудь получше.
Улица Хвесина находилась недалеко от Волги и оказалась недлинной. Было уже начало десятого, взрослые люди ушли на работу, дети и студенты — на учебу, а дома остались только пенсионеры — они-то, знавшие в своем районе все и всех, и были нужны Гурову. Дом под нужным ему номером оказался добротным кирпичным или обложенным кирпичом почти особняком, и идти туда было бесполезно — новые хозяева вряд ли знали кого-нибудь из старожилов.
Да, наверное, и не старались узнать — уж больно неказистыми были стоявшие рядом дома. И Гуров, перейдя к соседнему дому, постучал в окно, за которым явно кто-то был. Занавеска на окне дернулась, и показалось лицо очень пожилой женщины. Она открыла форточку и спросила:
— Тебе чего?
— Егоровых ищу, — объяснил Лев. — Только дом у них больно странный. Мне кажется, не может у них такого быть.
— Эк, что вспомнил! Из всей семьи только Колька один и остался, да и тот съехал, — воскликнула она.
— А чего ищешь-то?"
"— Родня я им дальняя, давно друг друга из виду потеряли, а теперь вот приехал, чтобы узнать, как тут у вас в Саратове. Климат у нас уж больно неласковый, решили перебираться куда потеплее.
— Откуда же ты будешь? — поинтересовалась женщина.
— С Северного Урала, — ответил Гуров, потому что бывать ему там действительно приходилось, и он мог бы спокойно ответить на все вопросы, если бы они возникли.
— Эк вас судьба забросила! — покачала головой старушка.
— Это по кому ж ты им родня? — насторожилась она. — Я их всех знаю. Ты с Вовкиной стороны или с Тамаркиной?
— С Тамаркиной. У ее матери была сестра, — начал импровизировать Лев.
Он решил, что в семьях, живущих в таких домах еще по-старому, с дедовских времен укладу, по одному ребенку вряд ли бывает, а если выяснится, что у Тамары был как раз брат, то сестра ведь может оказаться и двоюродной.
