— Только говорили о делах давних и не у нас произошедших! Дайте-ка мне сюда Женьку! — Разглядев в толпе старика с клюкой, он обратился к нему: — Митрич! Дай-ка мне свой подожок на время!
Перепуганного Новикова толпа пинками и толчками прямо-таки вынесла к ногам Сидоркина:
— Дядя Илья! — заскулил тот.
Егорыч, нагнувшись, уцепил его за ухо и заставил подняться, а потом, опять же за ухо нагнув его вниз, начал охаживать палкой по спине, приговаривая:
— Это тебе, чтобы пост свой не бросал! Это, чтобы под дверью не подслушивал! Это тебе, чтобы языком направо-налево не трепал! А это за то, что меня вовремя не послушался и на дуре женился! — Выдохшись, он отпустил ухо парня и устало проговорил: — А теперь пошел прочь! И пусть все знают, что не родня ты мне больше! Из полиции тебя, считай, уже выгнали, а я тебя к себе на работу не возьму — мне дураки не нужны! — Парень рванул сквозь толпу, получая по дороге новые пинки и оплеухи.
— Ну, все! Расходитесь по домам! А то у баб небось еще и обед не сварен, и полы не метены! И живите спокойно — никаких педофилов в городе нет!
Бурно обсуждая произошедшее, толпа начала расходиться.
Наблюдавшие за происходившим из дверей Стас, Косарев и Фомин вышли на крыльцо.
— Ну, Егорыч, ты и сила! — восхитился Крячко.
— Дай вам Бог здоровья, Илья Егорович, — благодарно сказал Андрей Федорович. — Меня бы они и слушать не стали.
— Угробите вы меня раньше времени, — покачал головой старик. — Кому от этого лучше будет? Ладно, поеду я домой — своих-то мне надо успокоить.
— Подожок-то мой отдай, — подсунулся к нему Митрич. — Рано тебе еще с ним ходить, хоть ты и старше меня. Эк ты им размахивал! Как Илья Муромец дубинкой! Хорошо, что не сломал!
Сидоркин уехал, площадь перед управлением опустела, и Косарев подозвал к себе стоявшего в стороне пэпээсника:
— Где вас черти носили?
— Так подъехать — подъехали, а через толпу пробиться не смогли, — объяснил тот. — Ну, не дубинкой же мне было людей разгонять? Вот и стояли, ждали, чем дело кончится.
Тут Крячко, глянув на часы, спохватился:
— Мне же в химчистку надо, а то у меня Гуров из номера выйти не может. Он же меня с башмаками слопает!
Отказавшись от машины, Стас быстро пошел в химчистку, но, поскольку в первый раз он шел туда с Фоминым и за увлекательным разговором о грядущих бытовых удобствах и перспективах домашнего питания как-то не очень запомнил дорогу, теперь ему пришлось внимательно смотреть по сторонам.
