— Он тяжко вздохнул, посмотрел на часы и возмутился: — Да скоро, что ли, Женьку привезут?
Косарев позвонил дежурному, и тут на весь кабинет раздался его взволнованный голос:
— Товарищ майор! У входа толпа собралась. Люди кричат о каких-то педофилах и вас требуют.
Косарев стал подниматься, но Егорыч остановил его:
— Сиди! Сам к народу выйду! — и направился к дверям, приговаривая на ходу: — Господи! Это же надо было такое натворить! Вот дурак-то! Ну, ничего, сейчас он у меня за все свои художества сполна получит!
Андрей Федорович, Фомин и Стас пошли за ним следом, и Крячко шепотом спросил у Косарева:
— Думаешь, он сумеет народ утихомирить?
— Раньше получалось, — ответил тот.
"
"Старик вышел на высокое крыльцо, встал на краю верхней ступеньки и молчал, а ждавшие его на улице охранники тут же оказались рядом с ним, бдительно посматривая по сторонам. Толпа состояла в основном из женщин, причем лица некоторых из них были уже действительно расцарапаны, а волосы пребывали в отнюдь не художественном беспорядке, но попадались и старики.
Из нее раздавались разные выкрики, порой и угрожающие, но при виде Сидоркина все стали потихоньку успокаиваться, а потом и совсем смолкли. Выглядел сейчас Егорыч как могучий, старый, мудрый дуб над мелкой, неразумной порослью. Дождавшись абсолютной тишины, он начал говорить:
— Люди добрые! Вы меня хорошо знаете. И о том, как я душой за детишек болею, тоже.
На детский дом деньги даю? — Ответом ему был нестройный хор голосов. — На церковь жертвую, чтобы воскресная школа там работала? — В ответ все одобрительно загудели. — Вот и сейчас я, слухи эти поганые узнав, сюда пришел. Разговаривал и с Косаревым, и с полковником московским. Так вот! Истинный вам святой крест, — он размашисто перекрестился, — нет у нас в городе никаких педофилов!
— Люди зря говорить не будут! — выкрикнула из толпы какая-то женщина.
— Смотря какие люди, — возразил Сидоркин.
— Бывают и такие, что услышат звон, да не знают, где он. Или мне вам про ядовитых змей с собаками-людоедами напомнить? Вон герой стоит! — показал он на Новикова. — Мало того что разговор начальства подслушал, так еще и Варьке все растрепал, а у той ума меньше, чем у курицы, вот и пошла языком чесать!
— Значит, разговор-то был, — не унималась все та же женщина.
— Был! — честно ответил старик.
