— Мы дожидаемся приезда из Москвы переводчика, после чего вместе с ним едем на моей машине на участок за рабочими. Я разговариваю с ними только по-русски, а он переводит — это на тот случай, если вы подозреваете меня в каких-то нехороших намерениях. Если возникнет необходимость, мы все вместе возвращаемся в Фомичевск, где вы с ними беседуете, но в присутствии моего адвоката. А это уже я страхуюсь на тот случай, если вы запугаете их настолько, что заставите возвести на меня поклеп. Как я понял, это входит в ваши планы.
— Что вы себе позволяете? — металлическим голосом произнес Гуров.
— Я просто вас очень внимательно слушал, — парировал Сидоркин. — У меня нет ни времени, ни возможности выяснять, как продвигается расследование, но сам факт того, что вы, едва приехав, уже начинаете выдвигать против меня обвинения, говорит сам за себя. — Он встал, а вслед за ним и адвокат. — Я не знаю, во сколько приедет переводчик из Москвы, но не думаю, что он доберется сюда раньше девяти часов утра.
Так вот, в это время я уже буду здесь. Если же вы опасаетесь того, что я ночью отправлюсь к рабочим, чтобы дать им какие-то инструкции, можете поставить возле моего дома полицейский пост. Всего доброго."
"Они вышли, а Гуров остался сидеть — его просто трясло от бешенства. Налив себе полный стакан воды из графина, он залпом его выпил и пошел к Косареву, где сидели также прокурор со «следаком».
— Нет, ну каков наглец! — сказал он, входя в кабинет.
— Ведется себя так, словно он принц крови! Невозмутим, как айсберг! Аж холодом от него тянет! И адвокат ему под стать!
— Я так понял, Лев Иванович, что вы с ним поцапались? — осторожно спросил Андрей Федорович.
— Да скорее с бетонной плитой можно поцапаться, чем с ним! — буркнул Лев. — Интересно, он всегда такой спокойный или какие-то человеческие эмоции ему все же присущи?
— Если бы при той жизни, что он прожил, Михаил Ильич еще свои эмоции направо и налево расплескивал, то уже давно был бы в психушке.
А он, как вы видите, солидным бизнесом руководит! — заметил прокурор и поднялся: — Пошли, Леша!
Он и «следак» вышли, а Лев повернулся к Косареву и удивленно проговорил:
— Андрей Федорович! А ведь они испугались!
— Просто они здесь живут всю жизнь и знают истинный расклад сил в районе, а вы здесь первый день и сразу же пошли в атаку с пластмассовой саблей на танки, — объяснил майор.
