Гравий внезапно сменился дощатым настилом. Оказалось, драконята выбежали на мостик, ведущий к одному из надводных павильонов. Под ними кипели волны, то взбегая на берег, то отступая, словно пытаясь догнать самих себя. Солнце уже почти закатилось, и над океаном виднелся лишь его тоненький краешек. В пурпурном небе и темной воде сверкали звезды.
В павильоне было пусто, сквозь окна лился свет луны, а через стеклянный пол проникало свечение мерцающего планктона. Под высоченным потолком висели чучело косатки и два гарпуна.
Балкон выходил на западную сторону с видом на догорающий закат, а у стены виднелись два крупных силуэта.
Глубин не сразу вспомнил, что это. Королева Лагуна называла эти штуки лодками – Горбач нашел упоминания о них в каких-то древних свитках. Они предназначались для прогулок по морю, а не под водой. Казалось бы, дикость, однако Лагуна приказала соорудить их, чтобы прокатить завтра небесных послов.
«Этому уже не бывать, – пораженно осознал Глубин, – ведь они мертвы».
– Поплыли, – позвала Индиго, спеша к балкону.
– Пусть потом ищет нас по всему океану.
– Нет, – возразил Глубин, – мне нельзя уходить… моя семья… мне надо держаться ближе к ним, чтобы понять… когда угроза минует.
– Тогда прячемся. – Индиго обошла лодки. Поддела одну лапой, давая Глуби́ну втиснуться под нее. Потом уже он придержал лодку, пока под нее залезала Индиго, а после тихо опустил к стене.
Они затаились, прижимаясь друг к другу.
Дыхание Индиго касалось морды и шеи Глуби́на. Ему показалось, что их сердца бьются в такт; он ощущал дрожь в ее крыльях.
Слышались далекие вопли.
Индиго сцепила свои когти с когтями Глуби́на и склонила голову.
– Думаешь, Альбатрос и правда напал бы на меня? – шепотом спросил он. – Мы же с ним напарники. И он мой дед.
– Сестру он убил, не морщась, – напомнила Индиго. – А ты – единственный, кого ему вообще стоит опасаться.
«Все потому, что я особенный. Дело в магии. Тоже мне чудесный дар».
– Если погибнем… – шепотом начал Глубин.
– Тсс, тебе нельзя погибать, – не поднимая взгляда, шепнула Индиго.
– По-твоему, дракоманты и правда теряют душу? Альбатрос поэтому творит такое?
Индиго пожала плечами, как бы говоря: «Неважно, почему он таким стал… Нам главное выжить».
Однако вопрос «почему» тоже был важен для Глуби́на.
– Может, не стоило мне убегать? – прошептал он."
"– Тсс, – Индиго сжала его когти своими, и Глубин прислушался.
Крики прекратились.
В каком-то смысле это было даже хуже.
