Они сели и обступили Арктика полукругом – Мракокрад в центре, а Ясновидица и Глубин по сторонам от него. Вьюга припала к земле подле отца и осматривала его заднюю лапу, в которую по самую рукоять вонзился кинжал. Из раны на слипшийся темный песок лилась голубая кровь; еще струйка крови стекала по шее из уха, на котором недавно висела серьга.
От боли и ярости Арктика перекосило.
– Просто отпусти нас, – прошипел он Мракокраду. – Я сохранил тебе жизнь. Окажи и мне ту же милость. Больше мы не увидимся.
Мракокрад не торопясь достал из сумки свиток:
– Куда это ты забрал мою сестру?
– Она сама захотела полететь со мной, – прорычал Арктик.
– Скажи ему, Вьюга.
– Я хочу с отцом, – отозвалась та.
Даже Глуби́на насторожили ее речь и взгляд. Ясновидица потянулась было к Вьюге, но сестренка Мракокрада, держась за отца, отпрянула.
– Она выйдет за принца-ледяного, – сообщил Арктик, дыша коротко и прерывисто. – Не за какого-то там безродного ночного.
– Все верно, – подтвердила Вьюга. – Я стану принцессой и нарожаю ледяных драконят.
Останусь до конца в Ледяном королевстве, где очень, очень холодно.
– Нельзя забирать ее в Ледяное королевство, – предупредил отца Мракокрад. – Ей там будет плохо. Даже хуже, чем было тебе.
Развернув свиток, он аккуратно прижал его по углам камнями.
– Я поступаю так ради твоей матери, – презрительно проговорил Арктик. Он попытался сесть, но из раны хлынуло еще больше крови, и он упал. Вьюга, испуганно моргая, прижала ему изувеченную лапу. – Королева Алмаз отпустит Люту в обмен на меня.
– Мама мертва, – сообщил Мракокрад, и сквозившая в его голосе тьма заставила Глуби́на вздрогнуть.
Мракокрад открыл чернильницу и аккуратно поставил ее на край свитка.
– Ты поступаешь так ради себя самого, отец. Теперь, когда мамы не стало, тебе нет смысла оставаться в Ночном королевстве. Ты исполняешь давнее желание, пытаешься вернуться домой. – Он обмакнул коготь в чернила. – Хочешь выдать Алмаз секреты нашего племени. Может, тебе даже дадут снова использовать свою силу… чтобы возглавить атаку на нас.
Глубин посмотрел на Ясновидицу, и по несчастному выражению на ее морде понял, что это правда.
– Может, и так, но лишь для защиты Вьюги, – признал Арктик. – Если это единственное условие, на котором Алмаз сохранит ей жизнь. – Он выдернул кинжал из лапы и яростно зашипел, глядя на хлещущую из раны кровь. – Не волнуйся, тебе с непробиваемой чешуей ничего не грозит. А теперь попрощайся с сестрой и отпусти нас, пока вы не попались солдатам Алмаз.
