Напряженная, Индиго повернулась за снаряжением для полетов в сырую погоду.
– Вообще-то, – остановил ее Глубин, – со мной отправится Причал.
Тугодум телохранитель, поигрывая ножом, поднял на принца ошалелый взгляд. Индиго же застыла с копьем в лапе. На ее морде отразились недоумение и боль.
«Дело не в тебе, – хотел сказать Глубин. – Не в том, что ты разбила кубок, а в том, как на тебя сейчас смотрит Мракокрад. В том, что он вообще на тебя так пристально смотрит. Лучше тебе на время отойти в тень. Вот и все.
Это не наказание. Да, ты расстроила меня, но я знаю, отчего ты так поступила. Просто хочу, чтобы ты отсиделась тут, ради твоей же безопасности».
При Мракокраде он такого, конечно же, сказать не смел. Индиго все придется объяснить потом, после прогулки.
Причал грузно поднялся с пола и, сморщившись, посмотрел на дождь за окном:
– И что, мы… прямо вон туда полетим?
– Ага, – сказал Мракокрад. – У вас жабры, не захлебнетесь. Полетели!
Он потащил Глуби́на к балкону, и Причал угрюмо последовал за ними.
На морду Глуби́ну падали холодные капли, небо вдалеке вспорола молния. Глубин обернулся посмотреть на Индиго, но та писала письмо и даже не взглянула на него.
На балконе Мракокрад снова раскрыл сумку:
– Взглянешь на серьги, которые я купил для Ясновидицы? Мне не терпится их подарить… Проклятье, вчера поймал белку и всю сумку изгваздал. – Качая головой, он вытряхнул себе на лапу комья земли и камушки и бросил их за плечо, прямо в комнату. – А, вот и они.
Он показал серьги – красивые молочно-белые шарики, похожие на прозрачные луны. Глубин согласился, что это – идеальное украшение для Ясновидицы.
Потом они полетели к Королевской башне, и всю дорогу Глубин уверял себя, что волноваться не о чем. Скоро он вернется, они с Индиго поговорят, и она все поймет. Он убедит ее, что не надо быть такой мнительной: Мракокрад не замышляет дурного, нечего с ним ссориться.
Все будет хорошо.
* * *"
"На обратном пути предпочли не лететь через бурю, а вернулись извилистыми коридорами дворца.
Гроза уже бушевала вовсю, так что разумные драконы не рисковали высовываться наружу. Причал топал позади Глуби́на и Мракокрада, роняя капли воды на белые ковры, явно недовольный, что пришлось-таки исполнять прямые обязанности.
Приближаясь к покоям, Глубин почувствовал неладное. Он не знал, в чем дело, ведь снаружи ему все казалось как обычно. Было тихо, но это и не удивляло, ведь Индиго оставалась одна.
