— Что?
— Кроссворд, — сказал Клинг и для пущей убедительности постучал пальцем по разложенной на столе газете.
— Значит, вот чем ты занимаешься в рабочее время!
— Так слово из четырех букв…
— У меня вертится в голове одно словечко из четырех букв, куда я с удовольствием послал бы тебя.
— Ну, ладно тебе. Подскажи лучше: предмет из четырех букв, заменяющий костыли, а?
— Ноги, — коротко бросил Мейер. — Так что же все-таки этот псих хочет от Раскина? Почему он так стремится выжить его из этого помещения?
— Ты думаешь, что это подойдет?
— Что подойдет? О чем ты?
— Ноги.
— Не знаю. И отвяжись ты от меня, ради бога. И почему это он вдруг перестал звонить всем остальным? По самым последним подсчетам, он регулярно обзванивал не менее двадцати трех лавок и вдруг — полная тишина всюду, кроме Раскина. Чего он добивается? Зарится на деньги? Но кто держит деньги в мастерской? Да и в случае переезда он… А кроме того, деньги нормальные люди вообще хранят в…
Мейер внезапно умолк. Тень неожиданного прозрения промелькнула по его лицу.
Глаза уставились в одну точку, а рот так и остался открытым от изумления. Слово, казалось, застряло у него в горле и никак не решалось вырваться наружу.
— А вот еще слово из четырех букв — камера хранения ценных предметов… Что это? — спросил Клинг.
— Банк, — наконец выдавил из себя шепотом Мейер.
— Смотри, подходит, а я сразу начал думать почему-то о вокзалах…
— Банк, — повторил Мейер все в той же растерянности.
— Да, я уже вписал его в квадратики…
— Банк! — воскликнул Мейер.
— Именно банк! Тот самый банк, который расположен прямо под мастерской! Тут все дело в банке, Берт. Черт побери, как я сразу не догадался!
— О чем ты? Что тут?.."
"— Так вот почему он хочет, чтобы Раскин убрался оттуда! Он хочет пробить дыру в полу мастерской и так добраться до хранилища банка! Вот зачем ему понадобились эти кирки и лопаты! Только тут у него накладка вышла, и они были доставлены преждевременно! Он собирается ограбить банк, но должен успеть это сделать до тридцатого апреля, потому что потом банк переедет на новое место.
Вот потому-то он и давит так на Раскина! О Господи, и как я это до сих пор…
— Да, это был отличный рассказ, — сказал Клинг, не отрывая взгляда от своей газеты.
— Какой еще рассказ? — не понял Мейер.
– “Союз рыжих”, — пояснил Клинг.
Мейер в ответ только пожал плечами.
— Пойдем-ка, — сказал он решительным тоном. — Нам нужно сейчас же поговорить с лейтенантом.
Он взял Клинга за руку и потащил его за собой.
