— Ну, я прошвырнулся немножко, — сказал Гленнон. — Ну и что из этого?
— Ничего особенного, — вмешался в разговор Карелла. — Каждый имеет право прогуляться. Закон этого не запрещает. — Он мило улыбнулся и спросил. — А куда ты направился после того, как вышел из дома, припомни-ка, Гленнон?
— Я пошел в центр.
— И куда именно ты пошел в центре? — спросил Уиллис.
— Я зашел в кондитерскую.
— В какую именно кондитерскую? — спросил Браун.
— В ту, что на углу.
— И сколько ты там пробыл? — спросил Ди-Мэо.
— Не знаю.
Час, а может — два. Откуда мне знать?
— Да, лучше было бы припомнить поточнее, — сказал О’Брайен. — Зачем вы избили Мейера?
— Я никого не избивал.
— А кто избивал?
— Не знаю.
— Ты когда-нибудь слышал о Клер Таунсенд?
— Да.
— Где и когда?"
"— Мать моя говорила о ней. И этот полицейский, который приходил к нам, тоже о ней справлялся.
— Сам ты с ней знаком?
— Нет.
— А знаешь человека по имени Джо Векслер?
— Нет.
— А Энтони Ла-Скала?
— Нет.
— А Герберта Лэнга?
— Нет.
— Зачем ты избивал Мейера?
— Я никого не избивал.
— А почему твоей матери не нравятся твои дружки?
— Откуда я могу знать? Можете спросить у нее самой.
— Ее-то мы обязательно спросим. Но сейчас я спрашиваю об этом тебя.
— Я не знаю, почему она их не любит.
— Ты состоишь в какой-нибудь банде, Гленнон?
— Нет.
— Значит, вы там у себя называете это клубом? И как же называется ваш клуб, а, Гленнон? Клуб атлетизма и светского общения, да?
— Нигде я не состою. И ничего никак не называю, потому что нигде не состою.
— Это ребята из твоей компании помогли тебе расправиться с Мейером?
— Никакой компании у меня нет.
— А сколько человек там было?
— Я вообще не знаю, о чем вы тут толкуете. Я просто пошел себе в центр и…
— И что же ты сделал потом? Вернулся и стал поджидать Мейера на лестнице?
— …и потолкался там в кондитерской…
— И решили избить его, как только он выйдет от твоей матери?
— …часа два, а может быть и больше, а потом пошел себе немного прогуляться.
— А где ты ел свой ленч?
— Что?
— Где завтракал?
— Ну, взял горячую сосиску на Баркер-стрит.
— А ну-ка, покажи свои руки.
— Зачем?
— Покажи руки, кому сказано! — рявкнул на него Карелла.
О’Брайен взял руки Гленнона в свои и повертел, рассматривая их с обеих сторон.
— Ну вот все, что нам было нужно, — сказал он. — Эти ссадины на костяшках пальцев дают полную картину.
Однако Гленнон не попался на эту удочку. Он упрямо молчал, глядя в пол.
