— Так вы настаиваете, чтобы мы получили ордер на ваш арест?
— Просто я не понимаю, с какой это стати я должен рассказывать вам…
— Это просто помогло бы нам внести ясность в некоторые вопросы, мистер Робинсон.
— В какие именно?
— Так где же вы были вчера примерно в пять часов дня?
— Я был… Я был занят глубоко личными делами.
— И какими же именно?
— Послушайте, я просто не понимаю, зачем вам может понадобиться…
— Так какими же делами вы были заняты?
— Я был в это время с девушкой, — сказал Робинсон, обреченно вздыхая.
— С какого и по какой час?
— С четырех… нет, это было немножко раньше четырех… последняя лекция закончилась без четверти четыре…
— Итак, с трех сорока пяти и до какого?
— И примерно до восьми вечера.
— А где вы были?
— Мы были у нее на квартире.
— Где это?
— В центре.
— В центре, но где именно?
— Ну чего вы пристали?..
— Где?
— На Тримейн-авеню. Это в Куортере, недалеко от “Навеса”.
— Ив четыре часа вы уже были в этой квартире?
— Нет, мы добрались туда примерно в четверть или в половине пятого.
— Но в пять часов вы находились именно там?
— Да.
— И чем вы там занимались?
— Ну знаете ли…
— Говорите, не смущайтесь.
— Ничего я вам не обязан говорить! Неужто вы сами не способны догадаться, черт побери!
— Ну ладно, оставим это. Как зовут эту девушку?
— Ольга.
— Ольга? А дальше как?
— Ольга Виттенштейн.
— Это та самая девушка, что сидела с вами, когда мы подошли?
— Да, она самая. Послушайте, неужели вы собираетесь еще и ее расспрашивать? Да вы ведь так все испортите!
— Нам нужно только проверить правильность сообщенных вами фактов, мистер Робинсон.
Остальное — это уже ваши проблемы.
— Послушайте, но ведь это очень порядочная девушка, скорее всего она просто пошлет вас с вашими вопросами к чертовой матери, а заодно — и меня тоже. Я ничего не понимаю. Что происходит? Почему это вам нужно, чтобы кто-то подтверждал мои слова? А что, по-вашему, я мог там делать?
— Вы вполне могли находиться на квартире в доме по Тримейн-авеню с пятнадцати минут пятого до восьми часов прошлого вечера.
Если вы действительно находились там в это время, то в этом случае вы больше никогда не увидите нас, мистер Робинсон, на протяжении всей жизни.
— Ну за всю жизнь я все-таки не стал бы ручаться, — внес поправку Мейер.
— Бросьте, вы непременно объявитесь тут в следующий же понедельник, — сказал Робинсон.
— С чего это вдруг? Вы что, не были на этой квартире?"
"— Да был я там, был. Можете идти и проверить.
