Он жил здесь вместе с женой и двумя детьми. Старшему исполнилось шесть лет, младшему — три года. Вдова Герберта Лэнда, которую звали Вероникой, оказалась женщиной двадцати восьми лет. Мейер и Карелла с первого же взгляда поняли, что она ждет третьего ребенка. Она показалась им женщиной довольно заурядной внешности. Синеглазая шатенка, среднего роста, она стояла в дверях дешевой квартиры со спокойным достоинством, которое мало вязалось с залитым слезами лицом и покрасневшими от бессонной ночи глазами. Она довольно спокойным тоном спросила у них, кто они такие, потом попросила предъявить документы, стоя при этом в классической позе беременной женщины, выставив вперед огромный живот и придерживаясь руками за поясницу.
Голова ее при этом была гордо запрокинута назад. Внимательно изучив их удостоверения и служебные жетоны, она коротко кивнула и пригласила их войти.
В квартире царила неожиданная тишина. Вероника Лэнд объяснила это тем, что ее мать забрала детей на несколько дней к себе. Дети пока еще не знают о том, что отец убит.
Ей, естественно, придется сказать им об этом, но для этого их нужно как-то подготовить к столь ужасному известию, а пока что она и сама никак не может примириться с этим фактом. Все это она говорила тихим и вроде даже спокойным голосом, но глаза ее все время были полны слез, готовых вот-вот прорваться наружу, и детективы старались разговаривать с ней как можно осторожней и деликатней, лишь бы не допустить этого. Она с трудом опустилась на жесткий стул, придерживая рукой свой огромный, как гигантская грелка, живот.
При разговоре она не спускала глаз со своих собеседников. У Кареллы создалось впечатление, что она внимательно вслушивается в каждое слово еще и потому, что разговор этот помогает ей удержаться от рыданий.
— Сколько лет было вашему мужу, миссис Лэнд? — спросил Мейер.
— Тридцать один год.
— Он преподавал в университете, правильно?
— Да, он преподавал там. Он был младшим преподавателем.
— И каждый день он приезжал сюда, в Сэндс-спит?
— Да.
— В котором часу он обычно выезжал из дому, миссис Лэнд?
— Он шел на поезд к восьми семнадцати.
— А машина у вас есть, миссис Лэнд?
— Есть.
— Но муж ваш предпочитал ездить в университет на поезде?
— Да. У нас ведь всего одна машина, а я… ну, вы сами видите, что я жду ребенка. И поэтому Герби… Герби считал, что машина мне нужнее. Ну, понимаете… в случае…
— А когда вы ждете рождения ребенка, миссис Лэнд? — спросил Карелла.
— Он должен родиться в этом месяце, — ответила она.
