И только потом Карелла услышал его крик, полный муки и боли, — крик, который сразу же наполнил собой тесное и пыльное, пропитанное запахом горелого пороха помещение магазина.
— Клер!..
Когда Карелла подбежал к нему, он уже прижимал к себе обеими руками мертвую девушку. Руки и лицо его были залиты кровью Клер Таунсенд, а он в беспамятстве целовал ее угасшие глаза, шею, нос, щеки и тихонько повторял: “Клер, Клер, Клер…” До конца своих дней Стив Карелла будет помнить это имя и полный невыразимого отчаяния голос, которым Клинг произносил его.
Глава 2
Лейтенант Питер Бернс обедал вместе с женой и сыном, когда позвонил Карелла. Хэрриет сразу же определила, что звонят из участка, — недаром она столько лет была женой полицейского. Так уж как-то получалось, что подчиненные ее мужа выбирали для своих звонков именно то время, когда семья собиралась за обеденным столом. Впрочем, это не совсем точно. Еще они звонили и посреди ночи, когда вся семья спала мирным сном.
— Я подойду, — сказала она и направилась в коридор, где на специальном столике стоял телефон.
Узнав голос Кареллы, она невольно улыбнулась. Не так давно он спас всю их семью от серьезной опасности. Расследуя тогда это дело, Карелла был ранен выстрелом в упор толкачом наркотиков, и она прекрасно помнила, как в канун Рождества они с мужем непрестанно дежурили у его постели, не зная, выживет он или нет. Он тогда еле выкарабкался и теперь, заслышав его голос, она улыбнулась, радуясь, как всегда, общению с ним и тому, что он вообще существует.
— Хэрриет, — сказал он, — не позовешь ли ты Пита к телефону?
По его голосу она поняла, что дело серьезное.
— Разумеется.
Хэрриет поспешила в столовую.
— Это Стив.
Бернс, вставая, отодвинул стул. Он был человеком очень компактного склада, и движения его всегда были экономными и точно рассчитанными. Со стороны могло показаться, что он действует как четко отлаженный механизм по преобразованию намерений в действие. Стул немедленно был поставлен на место, салфетка точно легла на стол, сам он решительно направился к телефону, взял трубку и заговорил в тот самый момент, когда трубка была поднесена ко рту.
— Да, Стив?
— Пит, я… я…
— Что у тебя?
— Пит…"
"— Что произошло, Стив?
Однако на другом конце провода воцарилась тишина. На какое-то мгновение Бернсу почудилось, что Карелла… плачет, что ли? Он поплотнее прижал трубку к уху и выжидал, прислушиваясь. Левое веко его начало чуть заметно подергиваться от нервного тика.
