Она не любила сидеть сложа руки, обожала плавать, ходить на лыжах, ездить верхом. Это был праздник, честное слово. На солнце она не обгорала, а бронзовела. Она была красавицей. Я её просто обожал и отдал ей все, что у меня было. Я любил ее!
— Что же между вами произошло?
— Понятия не имею.
— Но у вас есть какие-то догадки? Бун беспомощно пожал плечами.
— У нас родилась Моника, — сказал он. — Вы её видели?
— Да.
— Правда, прелесть?
— Правда.
— И с каргой тоже виделись?
— Простите, не понял."
"— С моей бывшей тещей, миссис Травайл.
— Да, я её видел.
— Стерва! — выругался Бун. — Я подаю на неё в суд, вы об этом слышали?
— Нет.
— Потому что она не отдает мне дочь.
— У меня создалось впечатление, что она к вам хорошо относится, — сказал Клинг.
— Серьезно? Она великая актриса. Боюсь, что из-за нее-то и развалился наш брак.
— Почему вы так думаете?
— Она ненавидела Анни. Карга потеряла всех своих мужиков. И ей не нравилось, что у её дочери есть муж. И ещё карга потеряла свою красоту, а Анни была красавицей.
Карга — дура, Анни — умница.
— Вы сказали — умница?
— Да, очень сообразительная. И что бы она ни делала, все у неё получалось. Схватывала все на лету, мистер Клинг. Моментально. Мне с ней было нелегко тягаться.
— Она… Значит, она не из тех, кого считают тупицами?
— Анни — тупица? Что вы! Напротив, в ней было редкое сочетание быстрого ума и красоты. И она не любила этим бравировать. Не старалась показать тебе, какой ты олух. О Господи, мистер Клинг, как бы мне вам объяснить, что такое Анни! Встреча с ней — лучшее, что было в моей жизни.
Если бы не она, я не стал бы тем, кто есть. Когда мы познакомились, я был туповатым малым с фотоаппаратом в руках. Теперь я понимаю, чего хочу от жизни, соображаю, что в жизни важно, а что нет. И все благодаря ей. День, когда мы расстались, — самый черный в моей жизни!
— Вы пытались объяснить, почему вы все-таки развелись…
— Ах да. Так вот, у нас родилась Моника. Разумеется, когда у вас ребенок, приходится многим поступаться. Жизнь перестает быть сплошным праздником.
Как бы вы ни любили ребенка, он вас связывает. Но Анни и слышать не хотела, чтобы с Моникой сидел кто-то, кроме неё и карги. Она вообще хотела, чтобы карга переехала к нам, а я был решительно против. Я не мог взять в толк, почему бы нам не пригласить няню. Так делают многие молодые пары, но Анни этого не хотела. Ни за что! Она любила Монику, как… В общем, очень любила и в то же время в глубине души ненавидела — за то, что она нам мешала.
